Показания Лисицына несколько противоречили тому, что рассказывал старик. Лисицын с дочерью ежегодно в чернотропье ставили на Тунгусском холме капканы на колонков и камни видели каждый раз, но это были простые камни величиной с голову, с кулак, и на сундуки они никак не походили. Короче говоря, всё надо было осмотреть самому.
Чаща была такой густой, что Ульяна бесследно исчезла в ней, Алексей подождал немного, не зная, куда ему идти, и крикнул:
— Уля, где ты?
Ульяна ответила с противоположной стороны площадки:
— Не могу найти, Алексей Корнеич. Помнится, что лежали возле этой берёзки. Вы ждите. Я подам голос.
Алексей стоял молча, смотрел на простиравшуюся вдаль Кедровую гряду, думал: «Загадочная складка. И происхождение её с рекой не связано. Пойменная долина лежит намного дальше. Надо попробовать пройти с компасом». Он вытащил из кармана компас, встряхнул его, положил на ладонь. Стрелка задрожала, запрыгала, её сильно повело, но в тот же миг она отскочила и замерла. Алексей решил встряхнуть компас ещё раз, положить его на пенёк и сверить его показания с картой, но послышался голос Ульяны:
— Алексей Корнеич, нашла!
Пряча на ходу компас, Алексей бегом бросился на её зов. Но ветки кустов, стлавшиеся по самой земле, цеплялись за ноги, и ему пришлось идти шагом.
— Иду, Уля, иду! — крикнул он.
Когда Алексей подошёл к Ульяне, он увидел, что она, присев на корточки, внимательно осматривает груду камней, сваленных под берёзкой. С первого взгляда Алексей определил, что камни лежат тут давно и берёзка на многие-многие годы моложе камней. Верхние камни подёрнулись мхом, дождевые капли продолбили в них круглые дырочки, прочертили извилистые канавки.
Алексей поспешно приблизился к Ульяне, опустился напротив неё. Взглянув на него, Ульяна поняла, что он возбуждён. Алексей раскраснелся, хватал один камень, другой, третий и торопливо откладывал.
Потом он выбрал камень тёмно-пепельного цвета и накапал на него из пузырька какую-то жидкость.
Как ни строг в эту минуту был Алексей, Ульяна засмеялась.
— Вы как колдун, Алексей Корнеич!
— Колдун! Тоже мне… студентка! Да ты знаешь, что в пузырьке? Десятипроцентный раствор соляной кислоты. Без неё я как без рук. Если кислота не вскипит — значит, камень этот кварцит. Он мне нужен, а всё-таки…
— А если вскипит? — оживлённо спросила Ульяна.
— Если вскипит — известняк.
— И что же, если известняк? — спросила Ульяна, когда Алексей умолк.
— Это значит, Уля, древнейшие породы, с которыми связаны месторождения железной руды, угля, нефти, не столь глубоко спрятаны в Улуюлье, как утверждают некоторые учёные. Стало быть, их можно найти и… Тут начнётся другая жизнь.
— Да вы мне покажите, Алексей Корнеич, какие они, известняки. Я их вам сколько угодно в промоинах у Синего озера найду, — с запальчивостью сказала Ульяна.
— Больно быстрая ты!
— Найду! — горячо повторила Ульяна.
— Ну, давай, давай найди, — подзадорил её Алексей и кивнул на тёмно-пепельный камень с капельками кислоты. — А видишь, вот камешек не вскипает — и баста! Это кварцит, Уля. Нужная находка, но…
Он отложил камень и принялся перебирать остальные. Край одного камня поразил его гладкой, почти отполированной поверхностью. «Как отёсанный», — подумал он.
— Ты давно, Уля, об этих камнях знаешь? — спросил Алексей, повёртывая в руке камень с отполированным краем.
— Как начали мы промышлять на Тунгусском холме, с тех пор. Я ещё пионеркой была.
— Камни в таком же виде были?
— Их много тут было. Часть мы с тятей растаскали на грузила к ловушкам. А что, Алексей Корнеич? — спросила Ульяна, видя, что Алексей чем-то озадачен.
— Я вспомнил слова Марея Гордеича. Помнишь, он говорил, будто камни лежали, как сундуки… Походит. Видишь, какой край… И всё-таки откуда они взялись тут?
Алексей умолк и сосредоточенно принялся осматривать камни заново — на второй круг. Ульяна поняла, что он не собирается посвящать её во все свои сомнения, и отошла. Она долго стояла молчаливая, с опущенными руками и влюблённым взором смотрела на него: на его крупную голову с взъерошенными выцветшими волосами, свисавшими сейчас на лоб, на ловкие руки с длинными пальцами, на полные губы, шептавшие какие-то слова.
Он словно почувствовал на себе её долгий взгляд, поднял голову, и по мимолётной улыбке, которая озарила его лицо, она догадалась: он доволен сегодняшним днём.
— Алексей Корнеич, обед варить? Вот тут, в чаще, вода есть, — предложила Ульяна.
Он утвердительно закивал головой.
Уля выбрала чистую полянку, круглую как пятачок, и развела костёр. Дымок затрепетал и, расстилаясь дорожкой, пополз прямо на Алексея. Он зачихал и поднялся.
— Ты кашеварь тут, а я пройдусь по склону. Посмотрю, нет ли каких обнажений, — морщась от дыма, сказал Алексей.
— Как будет готов, я крикну.
