Соларис после великого пожара лишился закона. Хранители душ, оберегающие покой в Подземном царстве, истребляют выживших хранителей жизни. В стране царит разруха, каждый теперь сам за себя.А мойра готовится к выходу на сцену… Весь мир – ее пьеса. А мы – ее актеры. Вот только забыли все реплики и ломаем судьбы, что она предрешила. А потому режиссёру наших жизней самой пора вернуть всех на места:Слепую провидицу, которую бросили в лесу умирать. Но ее спас изгнанный король Подземного царства.Сбежавшую королеву, спрятавшую крылья. Но она готова вернуть трон и саму себя.Стихийницу земли, что хранит ящик Тьмы, от которого зависит судьба Солариса. Но она знает, что любовь – это слабость.Книга содержит иллюстрации от автора.
– Ай! Мойра! – Аврора Ленг почувствовала, как что-то острое воткнулось в палец. Осторожно, словно касалась острия ножа, она провела по странному объекту, а потом резко выдохнула. – Дерево… просто дерево.
Она сделала шаг, услышала треск ткани – словно кнут, очередная пощечина, что сбивала с ног похуже корней деревьев, на которые она натыкалась весь путь. Аврора резко потянула шерстяной плащ, вырывая его из пут колючек. Верно от него оторвался кусок, но ей было все равно. Стянув с белых волос капюшон, она поправила желтый платок, что сворачивала как ободок. Длинные повязки развевал ледяной ветер, что пробирался под самые ребра, заставляя сердце покрываться инеем; хлыстал по щекам, по которым бежали бы дорожки слез, если только могли.
Аврора сделала шаг, запнулась и упала на колени. Волнистые волосы легкими волнами ниспадали до поясницы. Длинные черные ресницы подрагивали, обрамляя
Пахло еловой хвоей, ладошки и щеки горели от царапин, оставленных ветками, и мороза, что кусал, словно мошкара летом. Голова болела после удара. Она втянула носом чистый воздух, но потом повернулась – что-то изменилось: появился новый запах, который обволакивал спокойствием и теплотой. И ему не место в лесу в день зимнего солнцестояния, только не в самую длинную ночь в году, когда жители Солариса прячутся за закрытыми дверями и зажигают как можно больше свечей, чтобы отогнать тьму и несчастья. И этот аромат горящих дров убаюкивал ее, возвращал домой, в то время, когда мама была жива, когда зимними вечерами они сидели у камина, читая книги. Тогда Аврора еще могла видеть. Тогда она еще верила в справедливость.
Аврора Ленг появилась на свет девятнадцать лет назад в семье губернатора деревни Фрига. Тогда мир еще не сошел с ума, был порядок, а Соларис процветал, ведь хранители жизни не исчезли. Но для Авроры все изменилось куда раньше Великого пожара. «Твоя мать умерла. Несчастный случай», – бросил отец, не желая ее видеть. С тех пор она забыла, что такое родительская любовь, камины перестали топить, а Аврора осталась одна со своим даром в холоде и непроглядной тьме. Лишь мама могла объяснить ей, как контролировать видения, как с этим жить, а главное – понять.
Деревня ее боялась, ведь Аврора с легкостью предсказывала всем несчастья. А отец избегал. Она так хотела почувствовать тепло, быть любимой, но он не желал смотреть ей в глаза, лишь запирался в кабинете и не выходил даже к ужину.
А потом ее ослепили. Аврора не видела кто, не знала за что. Но потом догадалась, что так жители решили избавиться от ее страшного дара. Без глаз она не могла видеть мир вокруг. И не могла видеть будущее.
Отец не пожелал содержать слепую дочь, а лекари заявили, что увечье было нанесено магией – никто теперь не может исцелить ее.
Так Аврора осталась без дома и отца. Одна, слепая, никому не нужная. Все в деревне закрыли перед ней двери, помня, как она предсказывала беды, и забыв, что предсказывала она и хорошее. Никто не хотел тянуть такую ношу.
Когда Аврора совсем отчаялась, ее взял к себе одинокий мельник Август. Он относился к ней как к дочери, смог вернуть ей желание жить. Аврора помнила запах свежего хлеба, что окружал ее днями и ночами, аромат кваса – любимого напитка нового друга. Он читал ей книги по вечерам и обещал всегда быть рядом.
Но сегодня утром Августа не стало. Аврора хотела бы забыть, но не могла, как коснулась его холодного тела, приложила ладонь к груди и не почувствовала биение сердца. Ее окружила тишина, которая давила так сильно, что заболели уши, которая душила, словно лианы, что затягивались все сильнее, мешая дышать. Пальцы поднялись к шее Августа и стали вдруг мокрыми. Она облизала их и едва не завыла – металлический привкус. Кровь.
Убили.
– Ох ты ж… мертвые угодники! – пробормотал мужской голос, а в нос Авроры ударили запах пота и перегара. Электрик, которого в деревне прозвали Молнией, ведь тот вечно устраивал короткие замыкания, когда пытался что-то починить. По правде, электричеством в деревне старались не пользоваться – слишком много стихийников жило, а потому приборы часто отказывались работать как надо. Может, оттого Молния и был постоянно пьян, что не мог найти работу. – Как ж так… Эй, слепая, ты жива там?
