Мэр зашелся проглатываемой руганью, лишь шумно вдыхая и выдыхая, но, не решаясь ничего сказать вслух. Все по типичному сценарию: эльфийская шлюха, остроухая дрянь и прочее, прочее…
— Даю вам пять минут на раздумья, а пока я побеседую с тем молодым человеком. — старик, еще раз ударил кулаком по столу и поправив маску, отвернулся к картине с изображением старого Лейша. Джей же самым наглым образом подошла к юноше, скрестив руки за спиной, как это обычно делал Солас, и встала напротив, будучи с ним одного роста.
— Стражник, с вами хорошо обращаются? Вас не принижают из-за того, что вы эльф? — она смерила его внимательным, вопросительным взглядом, добродушно улыбаясь. Эльф потупил взгляд, молча поджимая губы…
— Вы… вы легенда. — девушка усмехнулась, качая головой, и протянув руки осторожно сняла с него шлем с прикрепленной к нему железной маской. Эльф поежился, пытаясь спрятаться где-нибудь, но она стояла напротив него, и это было решительно невозможно.
— Шш… не стоит обо мне. Скажи солдат, зачем ты терпишь это? Присоединяйся к нашей армии и будешь на равных с такими же, как этот человек. Потому что Он идет, чтобы освободить всех. — рекрут пугливо сощурился, отнимая руки от меча, и выставляя вперед.
— Моя сестра… мне было нечем кормить их… и ее сына. — он опустил руки, когда она коснулась их чешуйчатой перчаткой, и кивнула в сторону орлесианца.
— Бери ее с собой. Фен`Харел рад каждому эльфу. — она отвернулась, подходя к Верону, который поджал губы, сжимая кулаки и затем, сделав выпад, попытался ее ударить спрятанным стилетом. Она закатила глаза, материализуя барьер вокруг себя и заморозив его руку с винтажным ножом, состроила обидчиво-недовольную гримасу.
— Ну, разве можно так к гостям? — мороз от его ладони, под тихие всхлипы пополз наверх, к локтю и выше к плечу, мужчина забился, панически смотря то на стоявшего безэмоционально стражника, то на нее, мерцающую голубизной барьера.
— Я все сделаю! Я все… только не убивайте! — жалкое зрелище, но она прекратила заклинание и приоткрыла ему дверь, снисходительно улыбаясь. — Прикажите людям уходить из города. — он высунулся, говоря явно с тем защитником. Далее послышался его неуверенный и вопросительный ответ, в суть которого ей было вникать не интересно. — Я. Приказал. А. Ты. Выполняешь. — Мэр захлопнул дверь, под звук удаляющихся шагов. — Все, теперь вы… вернете мне руку? — эльфийка усмехнулась такой наивности, превратив его небрежным взглядом в ледышку. Эльф с красивыми глазами вздохнул в углу, стягивая перчатку.
— Но зачем вы… — она подняла одну руку, прося его помолчать. — Он узнал больше, чем должен знать человек. Его бы убили мучительно те, кому он причинял боль. Я дала ему легкую смерть. — она выдохнула, прикрывая глаза. Во что она превратилась? — Идем.
Инквизитор распахнула двери одним лишь взглядом, встречаясь глазами со своими Воронами и взяв Стражника за рукав, кивнула.
— У нас пополнение. — светловолосый старший рекрут удивленно моргнул, и кивнув ответно поклонился. — Иди за своей семьей и всеми эльфами, кто тут есть. Скажи, что Волк поможет всем. — юноша что есть мочи побежал к боковому входу, оставляя их стоять посреди захваченного тремя словами городе.
Из нее получился неплохой дипломат.
***
Фен`Харел пришел в Лидс на закате. Так, они за пару дней захватили половину Орлея. И какое же счастье, что Гаспар де Шалон сейчас лежит в могиле, казненный за измену государству. Он был хорошим игроком, но и еще более умелым воином и полководцем и если так судить, один из немногих, кто мог бы дать их армии достойный отпор. Но, увы, слишком много доказательств его измене она нашла. И Селина не стала церемониться.
Эх, Селина. Прекрасный Игрок, хорошая женщина, поддерживающая эльфов, но теперь ее доверие обернулось против нее же. Однако, теперь они могут найти в ее лице ценного союзника если предоставят определенную выгоду, в качестве, например, помощи с уничтожением демонов, которые как пчелы на мед наверняка слетались на города Орлея, так и пышущие завистью, желанием и вожделением.
Возможно, для них было неплохо, что она не помирилась с Бриалой, потому что ей теперь не нужно выбирать между чувствами и долгом, как было, у нее и Ужасного Волка, пока она не слиняла, распустив Инквизицию. Как иронично, что выходы из таких затруднительных ситуаций крылся за поворотом их непредсказуемой жизни.
Во всяком случае, сейчас они осматривали элувиан в Зимнем Дворце, а также обсуждали произошедшее за эти долгие дни, пока они находились на грани, балансируя между своими двумя сторонами личности и с трудом удерживаясь, чтобы не уничтожить все человечество и не помиловать каждого из них.
