Взяв одного паренька, из остатков еще тех, что прибыли в город вместе с нами, мы отправились на прогулку. Просто разведкой это не назовешь, пойдем-то по нашим позициям. Пробираясь где подвалами, а где по развалинам, мы обходили дом за домом. Вдобавок к этому осмотру находили оружие и боеприпасы. Через полчаса найденные винтовки решили оставить где-нибудь прямо тут, укажем в донесении точное место, просто их набралось такое количество, что было уже тяжко их таскать. Вот патроны пока несем с собой, их много не бывает. Нашли пулемет, станковый «Максим». Колес на станке нет, но сам вроде целый, тоже оставили в том же доме, где нашли, только к выходу подтащили.
Проходя мимо пары разрушенных домов, услыхал откуда-то справа голос:
— Замри, боец! — я инстинктивно сделал еще шаг и замер, правда, нового напарника пришлось ухватить, не сразу сообразил.
— Не шевелись! — голос был требовательным, но не злобным.
— Что случилось? И где вы вообще? — спросил я.
— Вы хрен ли на мины выперлись? — тот же голос, но уже с иронией.
— Как это? — не понял я и посмотрел под ноги. Вроде ничего не видно.
— Вот так это! — передразнили меня. — Три метра от тебя, да левее смотри! — Я пригляделся, ну ни хрена себе, сказал я себе! Вот это дура лежит.
— Она хоть и противотанковая, но мало ли… Давай назад помалу, там мы уже «прибрали».
Выйдя с «минного поля», познакомились с саперами из нашей же дивизии, только с другого полка. Ребят отправили на разминирование одной из улиц. Тут в одном из домов фрицы сидели, обложились вокруг минами и были вполне спокойны. Наши им кусок стены у дома рванули и через дыру оказались в доме. Зачистив фрицев, начали снимать и мины, а что, нам все сгодится.
— Здесь и дальше по Пензенской в сторону Солнечной не ходите, тут и мины, и снаряды «не лопнувшие» остались, мало чего, — напоследок сказали нам.
Так прогуливаясь, через два часа вернулись в расположение. Отчитавшись командиру, заставил на нарисованной им же карте отметить и мины, и дома, где оставили оружие. В полк Нечаев с докладом пошел сам, тут все сейчас рядышком, даже комдив где-то рядом расположился. Делать вроде особо было нечего, те роты, что нас сменили, пока держатся, завалился спать. Нечаев, вернувшись через час, разбудил, собака злая.
— Нами пополнят те роты, что впереди стоят, — грустно сообщил командир.
— Ясно, не грусти, командир, где наша не пропадала? — хлопнув по плечу лейтеху, усмехнулся я.
— Я тут представления на всех подал, да, похоже, похерят, они там такие все злые сидят, что аж пар идет, кипят как чайники.
— Ну, так фриц-то нам пока дает прикурить, сами вперед продвинуться не можем, их ведь тоже шкурят будь здоров.
— Да все я понимаю, но сами же знают, с кем тут наступать? — развел руками ротный.
— Да уж, тут бы ш… оружие какое-нибудь специальное… — сделав вид, что задумался, я замолчал. Блин, чуть ведь не ляпнул «Шмелей» бы сюда, штук так десять на бойца, вот бы повеселились. Знатный «выкуриватель» противника из укрепленных огневых точек. Из размышлений меня вырвал голос Нечаева.
— Впереди будет очередной дом, укреплен всерьез. Там и орудия стоят с одной стороны дома и пулеметов в окнах тьма, комдив ставит задачу завтра его отбить силами нашего полка, а полка-то нет давно. Фрицы в нем вкруговую сидят, мимо не пройти никак.
— Чего, на убой погонят? — прямо спросил я.
— Я не знаю, — опять вздохнув, ответил командир. Переживает парень, сам-то погибнуть не боится, людей жалеет. Писем вон написал родным погибших за эти два дня, в планшетку не убираются. — Ребята из соседнего полка сто вторую штурмовали…
— Ясно… — снял каску я.
— Чуть не полк положили, немца выбили, а их через час оттуда все равно сковырнули. Бодаются на склоне, остатками, подкреплений не дают.
— Командир, а взрывчатка есть? — Мне тут в голову пришла мысль. Точнее, вспомнились рассказы о битве в Сталинграде, которые читал там.
— Много надо? — Ну, хоть не спросил зачем.
— Килограмм пятьдесят, может, больше, — задумчиво ответил я, ну откуда я знаю, сколько там будет нужно.
— Столько вряд ли найдем, трофейная вон есть, ящик лежит в подвале, надо?
— Я скоро, — подхватив автомат, я выскочил из комнаты.
Дойдя до «минного поля», я осмотрелся и, никого не увидев, крикнул:
— Эй, взрывотехники, есть тут кто? — кричать не опасался, фрицев тут точно нет.
Через минуту меня окликнули.
— Чего, соскучился, что ли? — тот же парень, что не дал нам недавно подорваться тут. Мы с ними в прошлый раз душевно посидели, даже чаем нас с Петрухой напоили.
— Дело есть, Ваня, — я спустился в подвал к саперам и просто вывалил им все, что придумал.
— Не, не пустит нас командир, — мотал головой сержант по имени Иван.
— Да ты мне так объясни, а главное, взрывчатки дай, сам все сделаю! — не унимался я.
— Сань, ну как я тебе дам? Нас же взгреют!
— Сам же говорил, что взрывать тут нечего, и так все разрушено? — удивился я. — Мне ведь для дела надо, ну сам подумай…
— Как я тебе сто килограммов отдам, ты в уме?
— Да верну я вам, наши получат и верну. У фрицев насобираем, сам тебе в клювике притащу, зуб даю…
