Я имел право освободиться от всякого, кто малодушно боится воздуха, и в течение нескольких месяцев мы отделались от нескольких тысяч человек: по своему характеру они не подходили для воздушно-десантной войны. Но тысячи других остались, и к тому моменту, когда мы, наконец, были готовы двинуться за океан, дивизия насчитывала около 12 тысяч смельчаков, которые не боялись прыгать с парашютами или садиться в планерах на вершины деревьев или на поля, усеянные камнями. Это относилось и к нестроевому составу, например, к медикам и священникам, которые, не моргнув глазом, прыгали с парашютом и вступали в бой вместе с нами.
Вскоре После демонстрации Майком планера генерал Маршалл вызвал меня в Вашингтон и заявил, что хотел бы послать меня в кратковременную поездку в Африку с двумя или тремя офицерами моего штаба. Там я должен был приступить к предварительному планированию выброски воздушного десанта на Сицилии. Мы полетели по южноатлантическому маршруту — через остров Вознесения и Аккру (Золотой Берег), а затем пересекли весь огромный выступ Африки и достигли Туниса.
Хотя мы летели над безбрежным океанским простором между Бразилией и местом нашей первой высадки на надежном четырехмоторном С-54, я помню, на ум мне не раз приходила старая наивная молитва рыбаков Бретани: «О, Боже! Будь милостив ко мне. Ведь море твое так огромно, а мой корабль так мал». Мне вспоминался и саркастический ответ инструктора на вопрос нашего штурмана о том, как мы найдем остров Вознесения: «Ну, друг, его нельзя не найти. Ведь ничего другого там нет».
В Африке я впервые увидел самый зловещий из всех пейзажей — поле боя. Впервые я испытал то странное возбуждение, которое охватывает человека, когда он знает, что за ним следит невидимый враг и что каждую минуту его может сразить случайная пуля.
2-й корпус генерала Паттона тогда участвовал в боях, и генерал Брэдли находился там дублером Паттона, чтобы принять командование корпусом, когда Паттон будет переведен на должность командующего 7-й армией. Сражение за проход Кассерин, в котором противник основательно потрепал нас, произошло еще совсем недавно, и на равнине близ Сбейтла мы выставили один батальон в качестве приманки, надеясь заманить немцев в засаду.
Однако немцы были осторожны и «не попали в ловушку. В то время сильных боев еще не было, но усиленно действовали дозоры. Мы с Брэдли отправились в передовые подразделения 1-й дивизии Терри Аллена и 9-й дивизии Мантона Эдди.
В те дни немецкая авиация действовала весьма активно. На одном участке дороги, который мы называли «Аллеей мессершмиттов», ездить было особенно опасно: немецкие самолеты, как ястребы, бросались на все, что двигалось по дороге, даже на отдельные автомашины. Там я впервые увидел противника. Мы ехали на виллисе с кем-то из 9-й дивизии, когда увидели мессершмитт. Пулеметы на его крыльях извергали огонь. Гнался он, правда, не за нами, а за более крупной добычей — грузовиком с имуществом связи, который с грохотом мчался на расстоянии нескольких сот метров впереди нас. Мессершмитт попал в грузовик, но, пикируя, оказался над расположением тыловых частей 9-й дивизии. Все стрелки открыли огонь. Кому-то удалось подбить самолет. Послышался страшный рев мотора, и самолет упал, подняв огромный столб пыли, огня и дыма. Как ни странно, пилот остался жив. Это было мое первое знакомство с авиацией противника, и оно многому научило меня. Во время боев на Сицилии я никогда не разрешал машинам скапливаться на дороге.
Через несколько дней я возвратился в Форт-Брагг и сразу узнал, что днем генерал Маршалл, генерал Арнольд и Антони Иден приедут инспектировать дивизию. Были сделаны все приготовления к их встрече и подготовлено небольшое тактическое учение с применением планеров. Солдаты поднялись на планерах в воздух, затем посадили их, приняли боевой порядок и наладили связь так, словно все это происходило в боевых условиях.
Господин Иден промолчал, но генерал Маршалл и Арнольд были настроены весьма критически. Сейчас планеры посажены на гладкие взлетно-посадочные полосы, заявили они, а это далеко от действительности: ведь в боях придется сажать их на небольших площадках, на неровной местности. Это замечание немного задело меня, но я не подал вида. Я отлично понимал, что наши учения мало похожи на суровую военную действительность. Но когда в вашем распоряжении всего четыре планера для обучения целой дивизии, сказал я этим джентльменам, нужно быть очень осторожным, чтобы не поломать их. Если нам дадут планеры и обеспечат, замену тех, которые мы поломаем, то мы воспользуемся ими как следует.
