Как теперь всем известно, эта выброска связана с одной из самых трагических ошибок второй мировой войны. Самолеты с солдатами 504-го полка оказались над флотом союзников как раз в тот момент, когда заканчивался налет немецкой авиации. Артиллерия нашего флота, не разобравшись, открыла огонь пб медленно и низко летящим самолетам; береговые батареи тоже включились в стрельбу. Этой ночью мы потеряли 23 самолета и 97 человек. Многие солдаты успели выпрыгнуть из объятых пламенем самолетов и спастись. Ещедолго будут горячо спорить о ток, кого винить в этой трагической ошибке. Утверждают, что авиационное командование не уведомило флот о маршрутах, по которым должны были лететь самолеты, но дело нс в этом. Командующий флотом знал о десанте, а вот были ли своевременна уведомлены орудийные расчеты на всех кораблях — неизвестно. Во флоте были не только военные, но и транспортные суда, укомплектованные во многих случаях моряками торгового флота, Возможно, именно поэтому система передачи приказов была налажена плохо. Наиболее же вероятно, что артиллеристы, возбужденные сильным налетом авиации противника, забыли о назначенном на этот час воздушном десанте и продолжали стрельбу, приняв свои транспортные самолеты за вражеские бомбардировщики, делающие очередной заход.
Урок был печальный и горький. Но такая ошибка больше не повторилась. Впоследствии при каждой выброске десанта стрельба запрещалась на всем пути полета транспортных самолетов. Вдоль этих коридоров наземные и морские части не имели права вести огонь даже по бомбардировщикам противника.
Мало-помалу нам удалось собрать большую часть дивизии: два парашютных полка, дивизион 75-лш вьючных гаубиц и некоторые артиллерийские подразделения 9-й дивизии, приданные нам для оказания артиллерийской подтержки. Теперь ми могли вести бой как легкая пехота. Прежде всего мы должны были занять район к западу от расположения 1-й дивизии Терри Аллена, а затем перейти в наступление и очистить от противника западную часть острова.
Впервые части дивизии вступили в настоящий бой, который немедленно выявил все се недостатки. Самая заметная ошибка, на мой взгляд, заключалась в излишней осторожности передовых подразделений. Попадая под огонь, они сразу же останавливались и начинали раздумывать. Постепенно я пришел к выводу, что наилучший способ заставить их двигаться вперед — это мне самому находиться среди них, постоянно быть вместе с ними, в авангарде. Именно там я был во время наступления в западной части острова.
Как-то мне передали, что генерал Паттон, глядя на развернутую перед ним карту, сказал одному из офицеров своего штаба: «Этот чертов сын Риджуэй развернул свой командный пункт там, где должны находиться его аванпосты. Скажите ему, чтобы он отодвинулся назад».
Эти слова Джорджа Паттона, который отнюдь не склонен был укрываться в тылу, когда вокруг идет стрельба, прозвучали для меня скорее, одобрением, чем упреком.
В своем продвижении на запад дивизия не встретила сильного, сопротивления. Нам приходилось сражаться с итальянцами, а не с немцами, и задача наша была не слишком трудной, поскольку итальянцы после кратковременного боя отходили. День за днем повышался боевой дух парашютистов и возрастала их уверенность в своих силах. Вскоре даже в самых опасных местах мне уже не приходилось уговаривать своих солдат продвигаться вперед.
