Поэтому я послал Фейса на легком самолете найти нам дом где-нибудь в живописной Вестфалии, расположенной в южной части промышленного Рура. Он облетел всю эту красивую холмистую местность, покрытую лесами и пересеченную речушками, пока, наконец, не нашел идеальное местечко. Это был прекрасный дом относительно современной архитектуры, построенный около тридцати лет назад и меблированный вполне комфортабельно. Я въехал в него со своим штабом, и целых два дня мы блаженствовали в уютном, чистом помещении, среди живописных гор. Изящно отделанная столовая пропорциональных размеров была одной из самых красивых комнат, какие я когда-либо видел. Восхитительна была и библиотека, В первую же ночь я заметил там над диваном великолепный темно-красный бухарский ковер, подобного которому я никогда не видел. Помню, я тогда подумал, что этот ковер наверняка кого-нибудь совратит с пути истинного.
Через сорок восемь часов после того как я въехал в этот чудесный дом, я получил приказ явиться к фельдмаршалу Монтгомери, находившемуся в 400 километрах от меня по направлению к Ютландскому полуострову. Это было самое утомительное путешествие из всех, какие я когда-либо совершал. Я пробыл в пути только 26 часов, но за это время проделал на виллисе 800 километров. Когда я вернулся, ковер уже исчез.
Мы снова двинулись вперед, на этот раз к северу, чтобы прикрыть правый фланг 2-й английской армии, которая, продвигаясь к побережью Балтийского моря, должна была отрезать Ютландский полуостров. Теперь в моем подчинении находились: моя прежняя 8£-я и 6-я английская воздушно-десантные дивизии, которые в составе моего корпуса были сброшены при переправе через Рейн; 7-я бронетанковая дивизия генерала Хасбрука, сражавшаяся под моим командованием в Арденнах, и, наконец, 8-я американская пехотная дивизия генерала Мура, действовавшая со мною ранее, ко-гда мы занимались очисткой Рурского котла.
Мне очень нс хотелось покидать свой комфортабельный приют в Вестфалии, но нужно было смотреть вперед и готовиться к новым операциям. Монтгомери я нашел в гуще леса. Обычно он оставлял свой главный командный пункт в распоряжении начальника штаба, а сам с небольшим числом офицеров устраивался на вынесенном вперед командном пункте, где без всякой помехи мог обдумывать свои планы. Я уже встречался с ним раньше: перед вторжением в Нормандию, а затем в Арденнах, когда мой корпус некоторое время был у него в подчинении. Поэтому Монтгомери знал меня достаточно хорошо.
Очевидно, фельдмаршал вполне доверял мне, так как он дал мне такие указания, о каких мог только мечтать боевой командир. В общих чертах рассказав мне о моей задаче, Монтгомери затем сказал:
— Немного дальше по дороге находится Демпси. Вы оба когда-то работали вместе. Отправляйтесь к нему и согласуйте все между собой. Потом возвращайтесь сюда, я устрою вас на ночевку.
Встретившись со своим старым другом генералом Демпси, 2-ю армию которого я поддерживал при форсировании Рейна, я согласовал с ним штаны предстоящей операции. Мой корпус должен был прикрывать фланг армии Демпси, когда она будет наступать к Ютландскому полуострову.
Я расстался с Демпси не без сожаления, так как полагал, что за сервированным им столом можно будет согреться после моего путешествия под дождем и снегом. Насколько мне было известно, Монтгомери — любитель чая и избегает алкоголя во всех его видах.
К моему великому удивлению, когда я сел за стол у фельдмаршала Монтгомери в его небольшой полевой палатке, он спросил меня, не хочу ли я вина. Разумеется, я не отказался. Его предложение не означало, однако, что сам он нарушил зарок воздержания — от спиртных напитков — фельдмаршал не прикоснулся к вину. А вино было превосходное.
Не мешкая, мы готовились к наступлению на север. Все чувствовали, что конец войны близок и паше наступление может оказаться последней боевой операцией в этой войне. Рано утром я сел на самолет с небольшой группой офицеров. Затем я пересел на виллис, чтобы изучить местность, по которой должен был наступать мой корпус. Мы были на южном берегу Эльбы. За рекой находились немцы, разбитые в тяжелых сражениях, но еще не оставившие мысль о сопротивлении.
Во второй половине дня я спустился на берег реки осмотреть местность. Маскировался я не слишком тщательно, но огня на себя не привлек. По ту сторону широкой реки было все спокойно.
