Левой рукой на мгновение прижимаю рычаг электроспуска. «Утес» басовито откашливается короткой, на три патрона очередью. Длинными очередями из НСВ стрелять авторы наставления по его эксплуатации сильно не рекомендуют. Во-первых, короб всего на пять десятков патронов, и менять его – вовсе не новый магазин в ПМ вогнать. Особенно без второго номера в расчете. Во-вторых, ресурс у ствола не безграничный и «на расплав» стреляют только идиоты, ну или герои фантастических книг одного давно уже почившего в бозе автора. А в-третьих, разброс при стрельбе длинными очередями увеличивается весьма существенно. А я не с китайской мотопехотной дивизией в чистом поле воюю, когда куда ни пальни – в кого-нибудь да попадешь. Так что аккуратно и экономно, отсекая по два, по три патрона, не больше… Есть! Потерявший голову и одну руку «неприкаянный стрелец» неустановленной пока бандитской принадлежности выписывает в воздухе нелепый короткий кульбит и выкатывается из куста, в котором прятался, на относительно чистую прогалину.
Эх, как не хватает сейчас оптики, пусть даже не штатного СПП[39] с его подсветкой и дальномерной шкалой, а хотя бы куда более простого зенитного! Но почему ее нет – понимаю отлично: прямо сейчас о щит передо мной одна за другой плющатся пули, отчего тот гудит и вибрирует. Оптика в таких условиях эксплуатации долго не живет, а нового прицела со склада РАВ[40] теперь не получить… Значит, «за неимением гербовой» работать будем снова с тем, что есть.
Пули вокруг густо гудят злобными и смертоносными осами, время от времени мерзко взвизгивают, уходя в рикошет, или громко чавкают, плющась о броню надстройки. А я стараюсь поймать в прицел тех, кто прямо сейчас пытается во мне «дырочку проковырять». Такие вот «салочки для взрослых»…
Ага, вот и остальные наши к веселью подключились. По прибрежным кустам хлестнули короткие, расцвеченные зелеными росчерками трассеров, свинцовые струи. Потом одиночными, с небольшими интервалами, хлестко защелкала снайперская винтовка. Я ее в каюте Константина видел мельком. Значит, капитан тут еще и за снайпера. Будем надеяться, что СВД у него не только «для форсу бандитского» и пользоваться ею он умеет.
Ай, мать твою! Висящий на рамке из арматуры бронежилет весьма болезненно прикладывает меня пластиной по затылку. Вот в такие моменты и начинаешь горько сожалеть о давно прое… утраченном «военно-морским способом» шлеме. И собственной прижимистости, из-за которой пока так и не купил себе другой, взамен проданного во время болезни.
Резким рывком разворачиваю свою огневую точку на сто восемьдесят градусов. Да уж, похоже, не зря я защитой со стороны тыла озадачился. Прямо сейчас могло в затылок прилететь. В принципе, чего-то подобного мы и ожидали – плотный отвлекающий огонь с одной стороны, а основной удар – с противоположной. Именно из этих соображений Гольденцвайг боевое расписание и составлял: кому, где и в каком направлении глядеть и стрелять случись что. Мы готовы. И ждет вас, ребята, неприятный сюрприз. Кого «вас»? Да вот этих дурней, что на моторной лодке из прикрытой ивняком заводи сейчас нас нагнать пытаются а-ля сомалийские пираты. Ну-ну, против «двенадцать и семь» вот на этой жестяной «казанке»? Оптимисты… Блин, стоп, а ведь если я сейчас по ним вдарю – лодке тут же хана наступит, мгновенно… А как же тогда законные трофеи? Нырять потом за ними?
Мои секундные терзания прервала длинная очередь. Похоже, Валера с «ручником» к нашему «дружескому междусобойчику» подключился, а потом к нему одиночными, но в приличном таком темпе присоединился еще и автомат. Вроде бы Юрка там службу нести должен. В любом случае – справились мужики и без моего участия: потерявшая управление лодка сначала пошла на циркуляцию, а потом и вовсе заглохла, закачалась на поднятой нашей баржей невысокой волне. Движения и каких-то других признаков «разумной жизни» в ней не наблюдалось.
Значит, подсобим капитану, у него пальба до сих пор в полный рост идет. Развернув «Утес» на сто восемьдесят, практически сходу всаживаю «двоечку» в здоровенный пень-выворотень на склоне речного берега, аккурат под пульсирующие вспышки. Там мгновенно наступает тишина и «растворение воздухов». Это от обычной автоматной пули, пусть и с сердечником, такой комель – надежная защита, а вот для пуль НСВ – даже не помеха. Прошили и не заметили, только щепа мелкая на мгновение во все стороны брызнула.
Что, все? В наступившей вдруг тишине тарахтение дизеля и шлепки волн о борт показались преувеличенно громкими.
– Наблюдаем! – глухо, но вполне различимо донесся снизу голос капитана.
Да, похоже, действительно все. На берегу – ни звука, ни движения. Даже пичуги лесные молчат, перепуганные грохотом выстрелов.
– Машина, малый назад!
Тональность тарахтения нашего дизеля изменилась, ощутимо завоняло соляркой – облако выхлопа (весьма небольшое, надо сказать к чести Семёныча – следит он за двигателем на совесть) раньше назад сносило, а теперь мы кормой прямо в него вползаем. Берега, за которыми я по-прежнему наблюдаю, поползли в обратную сторону.
