– Это еще не все. Прежде следует откачать из трюма воздух – его здесь не менее двадцати тысяч кубов. Скачать его просто необходимо, иначе, когда откроются ворота, машину может развернуть, а мне нужна устойчивость… Почему вы молчите, Альберт?
Джон поежился. Холодный металлический пол студил его босые ноги и вызывал непроизвольное постукивание зубов.
– Что вы там затеяли, Саблин? – отозвался наконец капитан. Он уже со всем смирился и, наверное, удивился бы, встретив на корабле глупца, когорый еще не понял того, что было ясно как день.
– Я собираюсь навязать им танковый бой.
– Отлично. – Кесслер снова вздохнул. – Откачку воздуха я начну по вашей команде… За первые сорок минут мы уберем семьдесят процентов атмосферы. На остальную часть понадобятся часы.
– Мне это подходит. До связи…
– Да, да. – Капитан Кесслер покачал головой, отключая канал связи. – «Мне это подходит…» – передразнил он.
– Что, опять этот сумасшедший? – спросил, поворачиваясь к нему, лейтенант Шоу. Впрочем, ответа он не ждал, спросил просто так, чтобы скоротать время до… до известного момента.
– Он хочет провести кавалерийскую атаку или что-то в этом роде, и для этого ему нужно откачать воздух из грузового трюма.
– Нельзя этого делать, – серьезно заметил Шоу.
– Почему?
– Потому что без воздуха у него все кони передохнут.
Альберт Кесслер был лишен чувства юмора и совершенно не понимал шуток, однако в данной ситуации замечание лейтенанта Шоу показалось ему очень смешным.
Оба офицера закатились истерическим смехом, попадав на пол и суча ногами. Это продолжалось, пока на переговорное устройство Кесслера не поступил новый вызов от Джона Саблина.
– Ссы… ссы… Слушаю, – совладав наконец с собой, ответил капитан-пилот.
– Можно откачивать воздух, капитан! – послышался бодрый голос Саблина.
– Ну и ладно. Сам напросился.
С этими словами Кесслер сорвал пломбу с серебристого рычажка и с удовольствием за него дернул.
Мощные центробежные насосы в недрах технических служб судна закрутились, поглощая воздух грузового трюма и утрамбовывая его в сферические баллоны.
«Сдохнет придурок, – подумал Кесслер, глядя на загоревшуюся красную лампочку, которая дублировала выполнение команды. – И сам сдохнет, и лошадей своих погубит…»
Капитан посмотрел на Шоу и, поняв друг друга без слов, они снова зашлись в неудержимом хохоте.
А вверенный им конвой отматывал в космическом коридоре последние минуты.
Насмеявшись до икоты и боли в животе, офицеры словно по команде успокоились, как только их судно, выскочило на «правую сторону» пространства. Тряску и грохот как отрезало, и в тишине ясно послышался писк радаров, опознавших новые метки. В первую минуту Кесслер решил, что это корабли-убийцы, однако не успел он испугаться как следует, как стало ясно другое – меток было очень много. Более десятка.
Счетчик индикатора показал, что все четыре транспорта выбрались из злосчастного коридора, а в следующее мгновение, обгоняя конвой с правого борта, мимо пронеслась цепочка ярких огней.
– Они промазали! – не своим голосом заорал лейтенант Шоу. – Они в нас не попали!
Со стороны соединения урайских судов полетели в ответ иглы боевых лазеров. Потом впереди сверкнула вспышка разрыва – пущенные ракеты нашли свои цели.
– Сэр, они стреляют не в нас! – первым догадался Шоу.
– Ты думаешь? – неуверенно спросил Кесслер. Он боялся поверить в это счастье. – Точно, Шоу, не в нас. Мы обязаны помочь нашим спасителям – немедленно.
С этими словами капитан-пилот ввел несколько дополнительных команд, и конвой стал уходить влево, максимально открывая корабли Треугольника для ударов союзного флота.
В том, что это был союзный флот, Альберт Кесслер нисколько не сомневался. И ему, и Шоу больно было смотреть, как ракеты «Цивилдорфа» рвут на куски суда их спасителей. Дуэль продолжалась недолго – за кормой полыхнула яркая заря, и стало ясно, что с бандитами покончено.
Капитан и помощник бросились друг другу в объятия, рыдая от счастья.
Видения морских просторов все еще не отпускали Джона Саблина, и, очнувшись в кабине «чифтера» после очередного морского путешествия, он обнаружил, что внешние вибрации исчезли, а значит, конвой наконец-то вырвался из коридора.
Неуверенной рукой Джон схватил переговорное устройство и связался с Кесслером.
Капитан не подходил целую минуту, наконец послышался его возбужденный голос:
– Кесслер слушает!
– Капитан, это я – Саблин. Мы что, выбрались из коридора?
– Ах, Саблин! – Были слышно, как Кесслер кричит кому-то в сторону: – Это дружище Саблин! Он жив!
– Зовите его к нам, пропустим по глоточку! – ответили капитану.
– Послушайте, Джон, а чем вы сейчас заняты? Не хотите ли прийти к нам и пропустить по рюмочке в честь чудесного избавления?
– Какого избавления? Открывайте ворота, как мы договаривались.
