— Все, товарищи военнослужащие, — решительно сказал полковник. — Вперед!
Мы вышли.
Я, разумеется, все это время напряженно соображал. И теперь мозги мои работали почти в режиме форсажа…
Две оборванные нити, сказал полковник. М-да… Верно, черт возьми, именно так и есть.
Яснее ясного, что эти двое — исполнители. Что где-то за ними таится центр принятия решений. Резидентура….
Тут мысли мои побежали бойко, а я не препятствовал. Иной раз даже полезно дать им волю, пусть текут по древу. Глядишь из этого что-нибудь толковое и проклюнется.
Итак, сформулируем основную тему: куда могли тянуться обрывки? Ответа нет.
Хорошо. Переформатируем: как искать, где искать?..
Начать с ближайшего: с сельсовета. Они же там зарегистрировались, когда стали на постой! И паспорта их найти… Ну, это Виктор с Михаилом сделают.
Те двое, которых видел Богомилов! Ну, давно, правда, это было, а покойники появились на днях… Но сравнить надо для очистки совести. Ладно, это эпизод, а вот основная линия: раз есть их паспортные данные, значит, будет какая-никакая биография, в ней и надо искать зацепки. Шансы пятьдесят на пятьдесят, и это неплохо. И еще одно: как очухается Наташа… Наталья Владимировна — так ее надо расспросить до мельчайших деталей. Что было, да как было… Ну, положим, она умом не блещет, ладно. Да ведь каким умом! Логическим, мужским, в данном случае его и не надо. А бабья дурость — это не глупость, а особый ум. Иной раз может дать внезапный результат: что-то такое заметит, что мужик мимо глаз, мимо ушей пропустит… Короче, надо из нее по максимуму выпытать, шаг за шагом.
Все это я обдумал, пока мы с собаками миновали сбежавшихся зевак, которым Виктор терпеливо объяснял, что идут специальные мероприятия, толпиться незачем, во двор заходить нельзя, и ни на какие расспросы он отвечать не будет… Увидев солдат и офицеров с собаками, публика резко и почтительно притихла, чем Виктор немедленно воспользовался:
— Ну вот видите, граждане? Идет расследование! Не мешайте, расходитесь по домам. Опасности никакой нет, волноваться незачем, все под контролем. Преступники ликвидированы, а больше вам все равно никто ничего не скажет. Понятно? Вон, смотрите, уже вечереет, зря время теряете!
Думаю, Виктор справедливо полагал, что неискушенные в юридических тонкостях пейзане вряд ли улавливают разницу между оперативно-розыскными и следственными действиями, а также между подозреваемыми, подследственными, подсудимыми и преступниками — для местных жителей вся подобная братва одним миром мазана.
Пока загружались в УАЗ, мои размышления продолжились, придя к промежуточным итогам. И еще не закончив разворачиваться на узкой, неудобной для езды улочке, Романов внезапно спросил:
— Сергеев! Есть первичные соображения?
— Так точно, — прозвучал уверенный ответ.
— Излагай.
И я изложил то, о чем уже сказано выше.
— Разумно, — со сдержанным одобрением оценил полковник — так, что непонятно: то ли он думал то же примерно самое, то ли мои слова стали катализатором для его уже собственных дальнейших соображений… Если и так, я огорчаться не стал. Главное сейчас общее дело, а о своей сверхзадаче я всегда помню.
УАЗ повернул на главную улицу — вон сельсовет, вон болотный «Москвич» Петра Петровича… И здесь я добавил:
— Товарищ полковник, и еще одно…
— Слушаю.
— Прошу вашего разрешения с Синяковой поговорить мне лично. В силу особых обстоятельств я считаю, что это будет продуктивнее. Вы понимаете, о чем я.
Сказал я Романову, а недвусмысленное движение плечами сделал Смольников. Видать, туманные слухи, блуждавшие по части, до него достигли и прежде. А тут, с моими словами, туман взял и расступился.
Не знаю, как взводный с этической точки зрения расценил данное открытие. Во всяком случае, просто промолчал.
Командир молча подрулил к сельсовету, тормознул.
— Посмотрим, — буркнул он.
Не сомневаюсь, что шеф расценил мое предложение как разумное. Но решил выдержать дистанцию.
— Ну, идемте, — сказал Романов, подтянув ручник.
— Вы идите, — сказал Смольников, — а я тут посижу. Чего собак зря таскать?.. Сергеев, Грома оставь, не переживай.
— Так точно, товарищ старший лейтенант.
Я обошелся сухо-уставным ответом, хотя про себя немало подивился. Никак, просчитал что-то старлей, увидел особые отношения между своим начальником и своим же подчиненным. Это, конечно, не очень хорошо… то есть, лучше бы этого не было, но и шило в мешке трудно спрятать. Остается положиться на дисциплинированность Смольникова. Старый служака, он если и заметит намек на какой-либо «секретный фарватер», то по огромному опыту решит, что в эту сферу лучше не соваться. Просто не замечать ее.
— Алексей Петрович, думаю, что мы надолго, — обернулся полковник.
— Ничего. Порядок.
— Ну, смотри.
И мы с командиром вышли. Сдается мне, что и Романов смекнул — Смольников увидел и услышал больше, чем надо бы по службе. Это не то, чтобы проблема… но, видимо, дополнительный разговор между офицерами состоится.
