И это тоже правда. «Офицерский городок» — дома-коттеджи на двух хозяев, где проживают наши офицеры с семьями — это небольшой жилой комплекс за пределами части, но недалеко. Сразу за гражданской нефтебазой. Он огорожен, там есть огородики, детские площадки, там все время люди, глаза и уши, все под просмотром… Тем более самый комфортабельный из этих домиков — он в самом центре, там проживают семьи командира и замполита. Муха не пролетит незамеченной. Правда и то, что вдову Наталью Владимировну командование части будет теперь беречь как зеницу ока, не давая ей и шагу ступить…
— У нее еще и сын есть — вот она, болевая точка, — напомнил я. Лейтенант кивнул:
— Уже учли. Отправили к бабушке с дедушкой, благо такие есть. Вдова осталась в интересном одиночестве…
— Теперь как бы не оказалась в интересном положении…
Богомилов прямо-таки воспрянул:
— Вот! Самая продуктивная мысль!..
И развил ее, опять же встав на точку зрения противника.
Покрутившись вокруг офицерского городка — да можно и не крутиться, можно и незамеченным издалека понаблюдать — легко понять, что к вдове подобраться, не выдав себя, невозможно. Что делать?..
— Щупать местных. Тех, кто живет в городе. Прапорщики и гражданские.
Лейтенант кивнул:
— Так и есть. То есть они попадают в зону риска. Каждый из них может стать жертвой. Ситуация, прямо скажем, скверная.
Он, наверное, вторично собрался произнести сакраментальное «Что делать?..», но я опередил его, ответив без вопроса:
— И нам нужно вытащить противника на себя. Вернее, на Наталью. Вызвать огонь на нее. Так я понимаю?
— Правильно понимаешь. И главное здесь — как? Как это сделать хитро. Тонко! Не вызвав подозрений. Чтобы клюнула рыба на этот крючок.
Здесь мне вновь маякнуло, в какую сторону тянет мысль… но честно сказать, я не очень в это поверил. Уж больно фантастично это выглядело.
А лейтенант, поначалу мявшийся и стеснявшийся начать разговор, осмелел окончательно.
Смотри! — говорил он. Они, конечно, будут думать: то ли Наталью как-то вытащить из городка, то ли начать работать с кем-то из местных. Причем вполне возможно, местных начнут гнуть на сотрудничество, и достаточно грубо. Запугивать и шантажировать. Люди в большинстве взрослые, семейные… Если на кону встанет безопасность ребенка, то очень может быть, что человек со страху наплюет на все прочее, на Уголовный кодекс, на грозящее наказание — и пойдет на преступный сговор. Типа: хрен с ним, сяду, так сяду, зато мой ребенок будет в безопасности… А те ведь умельцы высшей пробы, они смогут так припугнуть, что и вправду поверишь. Значит, нужно как можно быстрее сделать так, чтобы вдова выбралась за пределы, став… ну, прямо скажем, став приманкой для неведомого пока врага.
Тут я уже практически постиг расклады. Похоже на то, что вместе с Натальей Владимировной этой приманкой должен стать я…
— Хм! — сказал я со значением, приподняв брови. — Товарищ лейтенант, можно я сам продолжу повесть?
— Конечно! — воскликнул он.
И я стал строго логически размышлять вслух.
Как сделать так, чтобы враги поверили: блудливая вдова тайно вышмыгнула за пределы городка?.. Да так и сделать: они прекрасно знают, что она слабовата на передок, и если у нее в этом месте пригорело, обязательно наплюет на меры безопасности и поскачет к любовнику, сгорая от страсти…
— Пока все правильно?
— Совершенно, — подтвердил Богомилов.
— Теперь вопрос: кто будет исполнять роль любовника?..
— И ответ на него здесь, — заключил он.
— То есть я?
— То есть вы, коллега.
Я был к этому готов, и здраво рассуждая, готов был признать данный вывод здравым. На кого могла запасть легкомысленная офицерская женушка, ведущая вольготную жизнь, осыпаемая деньгами, раболепно обслуживаемая высокопоставленным мужем? Живущая без забот-без хлопот, если не считать воспитание сына, которым она, судя по всему, не больно-то и занималась?..
Но я предусмотрительно спросил:
— А не будет ли это выглядеть… как это сказать, слишком уж вызывающим? Они — не раскусят ли? Нет, я не боюсь, ни в коем случае! Я ж понимаю: подписку дал — и все по-взрослому. Но они-то не дураки. Не решат ли, что это наш розыгрыш?
Лейтенант усмехнулся:
— Не должны. Знаешь… я сам только сейчас от шефа узнал, что эта дура безмозглая языком трясла где ни попадя: у нас, дескать, солдат новый в части появился. Такой, говорит, красавчик, двухметровый, я как только его увидела, так сразу протекла… Я бы, говорит, ему без разговоров дала бы, и так, и раком… Ты извини, но у нас же деловой разговор, так что без обиняков!
— Да ничего, — сказал я.
— Ну, вот так она молола без ума, а у стен уши есть. Не знаю уж, до самого-то Синякова дошло или нет… а хотя, это уже неважно.
— М-да… Тема, в принципе, смелая. Дерзкая. Мне такие нравятся.
— Ну еще бы! — тут лицо лейтенанта приобрело сложносочиненное выражение. — Между прочим… Насколько я понял, тебя никто не ограничивает.
И пояснил мысль.
