Если отжать нецензурщину и поминовения родственников, я объяснял герцогу Хаэльгмунду, куда он может затолкать себе все свои инструкции и наставления. Потом я рассказал все, что думаю про тех, кто их писал, и что я с ними при встрече сделаю. Вспомнил тех, кто меня сюда послал. Институт наблюдателей вообще. Себя, какой же я глупый и безвольный. Тряпка. Снова Хаэльгмунда.
– …Хоть штрафуйте, хоть сажайте, можете даже расстрелять! – закончил я и только тут сообразил, что все это я высказал очень громко и на родном языке. Не на немецком. И что весь выводок ван Артевельде глядит на меня широко разинутыми глазами. Именно так: разинутыми.
Я глянул на младших и женщину так, что их сдуло. Взял Жана за грудки. И нырнул в омут должностного преступления:
– Брат, я сейчас буду лечить Сибиллу по-своему. Многое может показаться странным, но не смей мне мешать, я и так слишком долго медлил. Ты понял? Запри все двери и не мешай. Н-е м-е-ш-а-й. И прости, что я только сейчас решился. Исполнять. Да. И водки.
– Это для Сибиллы?
– Нет. Это для меня.
НЗ на сундуке.
Что мне нужно? Инъектор. Универсальный антибиотик. Универсальный солевой концентрат. Витаминный комплекс. Стимулятор. Антисептик. Диагност. Хотя диагноз и так налицо с первых дней пандемии: холера. Нечто уносившее сотни тысяч жизней и давно забытое моим миром, но что лечится, как апчхи.
– Будьте вы прокляты, – сказал я, не имея в виду никого конкретно, потому что имел в виду я слишком многих людей. И альвов. И пошел спасать жизнь. В первый раз. Раньше только отнимал. Пора начинать.
– Сибилла, дядя Пауль принес волшебное лекарство. Мне только что один добрый эльф в дымоход его скинул. Ты только никому не рассказывай, хорошо? Пусть это будет наш секрет. – Понятно, что расскажет. Дай только добраться до подружек на улице. Я буду героем всех детских басен на этом берегу Шельды. И если бы только детских.
Наплевать. Уже наплевать.
Острая инфекция желудочно-кишечного тракта. Возбудитель – вибрион холеры. Так сказал мне цилиндрик-диагност приятным женским голосом. Как мы и думали. Антибиотик внутривенно. Капсулу в инъектор. Секунда на активацию капсулы. Готово.
– Сейчас будет немножко больно, девочка. Потерпи. Дай ручку.
Протереть место укола антисептиком. П-с-с-к. Ой. Вот и всё.
Он «кговь» пускать собрался. Пиявок ставить. Козел. В теле и так ни грамма жидкости не осталось. Не знаешь, не можешь, так и скажи. Сука жадная, сколько ж ты народу на тот свет успел отправить за гонорар?
Универсальный солевой концентрат. Капсулу в инъектор. П-с-с-к. Теперь витамины. Стимулятор. Общеукрепляющее. Три раза п-с-с-к. Сибилла не поморщилась. Молодец, храбрая девочка. Даже улыбается. Умничка моя.
Ну теперь только молиться. И о-о-очень много воды!
– Теперь ты поправишься.
– Спасибо, дядя Пауль. А как зовут того доброго эльфа?
– Хаэ… то есть я хотел сказать… – что бы соврать на этот раз? – Святой Николай. Он всех больных жалеет, и тебя тоже.
– А разве Николай – эльф? – хитро прищурилась Сибилла.
– Он лучше любого эльфа, детка. – Что правда, то правда. Среди альвов, эльфов – какая разница? – такие типы попадаются, что просто нет слов. – Попроси его от души, и он никогда не бросит. А пока поправляйся. Я пойду, твоих обрадую.
Теперь займемся старшенькими.
– Фрасуаза, – непререкаемо сказал я, отсекая вопросы, – сейчас девочка захочет пить. Очень захочет. Возьми котел и вымой его мылом изнутри. Тщательно. Не спрашивай зачем, просто вымой. Потом вскипяти воды. Я сказал вскипяти. Понимаешь, о чем я? Это когда вода булькает и пузырится. Давать пить только кипяченую воду. Только. В первый день она выпьет много. Не меньше двадцати лит… сорока пинт. Поить постоянно. Ты поняла меня?
– Она поправится? – В глазах столько надежды, что я чуть не расплакался от жалости и облегчения.
– Да. Франсуаза, теперь все хорошо. Ты здесь самое разумное существо. Слушай меня внимательно и запоминай. Никогда… то есть всегда мыть руки перед едой. С мылом, тщательно, по локоть. Мыло ваше – дрянь, но это лучше, чем ничего. Для готовки и питья употреблять только кипяченую воду. Фрукты-овощи и прочее мыть только кипятком. Кипятком, я сказал! Немытых плодов не есть! Запомнила? Это залог выживания. Меня в следующий раз может не оказаться.
Теперь профилактика.
Я мысленно показал небу межрасовый жест, обозначающий эрегированный член.
Одну спас, а если кто еще заболеет? Сколько они с инфицированной провошкались?
– Все подошли ко мне. Закатали рукава по локоть. – Картинка из меня та еще. Ворот расстегнут, в одной руке сияющий нержавейкой пистолет инъектора, в другой руке бутыль с водкой. В глазах боевая сталь напополам с алкоголем. – Протереть руку вот этим. – Бутылка звенит донцем по столешнице. – Хорошо, по одному ко мне. Будет больно, не дергаться.
Жан, Филипп, Лютеция, Франсуаза. П-с-с-к, ой. Четыре раза. Теперь всё.
– Свободны. Франсуаза, марш кипятить воду. Поить девочку, как коня перед кормежкой. Разойдись.
Хозяйка наша подошла ко мне, взяла за руку, заглянула в глаза снизу вверх, хорошо так снизу вверх.
– Кто ты, Пауль?
