— Как думаешь они согласятся? — Виктория обняла мужа за плечи и прижалась щекой к его давно небритой щеке.
— Не знаю, дорогая… Но если нет, то у нас не будет выбора. Придется начать штурм, — Суворов вздохнул и поцеловал жену.
— Уже светает! — Виктория повернулась к Твердыни и увидела, как из-за замковых стен медленно выползает ярко-оранжевый диск солнца. Небо сереет, звезды млекнут, становясь еле заметными, а луна уходит, уступая место дневному светило.
— Ты устал… — заметила королева. — Может отдохнешь?
— Отдохнем после победы… Остался час. Неужели они не выйдут? Неужели они там все ослепли и оглохли? — Суворов, решительно сжав губы, смотрел на восход, и не сводил глаз с Твердыни. На этом холме он простоял всю ночь. Ждал терпеливо ответа от рурцев.
Позади них раздалось тактичное покашливание. Орфий с Каталиной только встали, но уже были готовы к новым совершениям. Горячая молодая кровь требовала штурма крепости, причем немедленного, рубить, убивать, когда-то Саша тоже был таким. Сегодня он ощутил, что мудреет.
— Вы не сомкнули глаз… — проговорила Каталина, почтительно глядя на свою королеву.
— Пустое…
— Войска готовы, Ваше Величество, — Орфий поклонился, приложив правую руку к груди, как и было положено по уставу, — прикажете начать штурм?
— У них еще есть время! — с надеждой оборвал его Саша. Ему очень не хотелось напрасных жертв.
— Солнце встало, время вышло… — Орфий позволил себе поспорить. — Надо скорее разрубить этот узел, покочнить с войной, которая никому не нужна.
— Ты прав, — Саша вздохнул и отвернулся от холма. Хотел отдать приказание на подготовку осадных орудий, как услышал скрип за своей спиной. Обернулся.
Огромные тяжелые замковые ворота Твердыни медленно распахивались…
Дверь от удара распахнулась так, что чуть не слетела с петель. Редгорд испуганно подорвался на кровати, сонно шаря вокруг в поисках меча. На пороге стоял перепуганный, одетый по-дорожному некромант Олау — один из последних его помощников, почти что друзей. На руках у него тонко поскуливал Кроха, щеря гнилые клыки.
— Что случилось?
— Ополчение сдало город, Редгорд. Ворота открыты. Армия повстанцев входит в Твердыню…
— Не может быть! — воскликнул старейшина и бросился к окну, распахнул шторы и увидел, как в замковые ворота течет река бесконечного людского потока, во главе которого на белом жеребце двигается королева Виктория. — Дьявол! — выругался Редгорд и сплюнул на пол. — Как такое могло произойти?
— Не время обсуждать эту тему, надо уносить ноги из столицы, пока мы не стали гостями Башни Смерти, — Олау встряхнул старейшину за плечи, Кроха звонко гавкнул, — надо бежать! Ты слышишь меня! Мы проиграли! Еще пару минут и нам не выбраться из крепости.
— А как же Катрина? Ее надо предупредить… — Редгорд впервые в жизни был настолько разочарован и расстерян, напоминал безвольную куклу.
— Какая Катрина! — Олау решительно подхватил старейшину под руку и буквально вытолкал из комнаты.
Они бежали длинными коридорами и анфиладами, распахивали двери в спальни и гостиные. Окружающий мир стерся для старейшины в одно большое сплошное пятно красок и расцветок. В виске пульсировала мысль о том, что он в очередной раз проиграл. Теперь, наверное, уже навсегда.
Они остановились перед дверью в подвал. Пстража самовольно покинула пост. Вход был свободен, только дверь закрыта. Олау подпустил туда Кроху, который немного порычав, каккой-то своей, одному ему известной магией отпер замок. Дверь скрипнула и открылась. Олау судорожно впихнул Редгорда в черноту подвала, тот вспоткнулся, полетел вниз, больно ударился лбом в какую-то перегородку. В подвале было темно, хоть глаз выколи.
— Куда теперь? — обреченным голосом спросил старейшина.
— Этот ход ведет на другой берег Великой реки. О нем никто не знает, — пояснил некромант, — по крайней мере я так считаю. Мне удалось его найти еще год назад.
— Значит ты уже тогда…
— Значит, что уже тогда я понимал, что тираны и диктаторы у власти долго не существуют, — решительно проговорил Олау, — и добросовестно заранее продумал план отхода.
Как он не похож был на того некроманта, которого знал когда-то старейшина. Теперь это был решительный, волевой человек, самостоятельно готовый к принятию решений. Это перемена поразила старейшину, он отшатнулся от некроманта, как от призрака. Кроха громко гавкнул.
— Что такое старейшина? — улыбнулся Олау втемноте, и хотя Редгорд этого не увидел, он почувствовал улыбку презрения. — Не ожидал, что верный Олау на самом деле живой человек, который поможет спасти твою и свою шкуру? А ты не думал кто натолкнул тебя на мысль о захвате власти? Кто предложил этот план?
Редгорд с ужасом понял, что некромант мягко и ненавязчиво всегда подсказывал что делать, как поступать в той или иной ситуации, вертел им, как марионеткой, что именно он, а не старейшина был главой заговора, который позволил захватить власть. От этого понимания Редгорд схватился за сердце и медленно сполз по стенке. Перед глазами клубами дыма поплыли воспоминания.
