Утром Роман наскоро перекусил и ушел, оставив Екатерину спящей. Будить не стал. Не до разговора с ней было. Он приехал на стоянку в 9.00, припарковался и пошел в офис Графа.
Быстров подъехал через пятнадцать минут, взглянул на Николаева и спросил:
– У тебя дело ко мне?
– Доброе утро Сергей Владимирович! – Роман улыбнулся.
Быстров повысил голос:
– Я спросил, у тебя дело ко мне?
– Да.
– Проходи, но учти, времени у меня в обрез.
– А когда было иначе?
– Меньше болтай.
– У вас плохое настроение?
Граф остановился.
– Ты пришел узнать, в каком я настроении? В прекрасном.
– Извините.
Быстров уселся в свое кресло, Николаеву же присесть напротив, как делал это обычно, не предложил.
– Что у тебя?
– Буду краток, раз у вас времени в обрез. Вчера около двадцати часов во дворе дома ко мне подошел мужчина. Он ждал меня.
Граф отложил сигарету и зажигалку. Было заметно, что он не ожидал чего-то подобного.
– Да ты присядь. В ногах правды нет. Что за мужик встречался с тобой?
Николаев бросил на стол визитку.
– Стоматолог Свирин Константин Анатольевич.
– Ну и что?
– А дальше у меня с ним состоялся интересный разговор. – Николаев достал мобильник, включил диктофон. – Пожалуйста.
Слушая запись, Быстров заметно нервничал, потом поднялся и сказал:
– Извини, мне надо позвонить. – Он прошел к стойке бара, набрал номер Фроленко, но металлический голос автоответчика сообщил ему, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. – Черт! – выругался Быстров.
Бармен услужливо спросил:
– Виски?
– Какой, к черту, виски? Пошел вон.
Парень исчез.
Подумав, Быстров набрал номер секретаря Фроленко и услышал лишь длинные гудки.
– Да что это такое?! – Быстров вернулся к столику. – Извини еще раз, Роман.
– Вот деньги, Сергей Владимирович.
– Какие деньги? – не понял Граф, занятый совсем другими мыслями.
– Те самые, которые передал мне Константин Анатольевич.
– Возьми их себе.
– Благодарю. Общаться ли мне с этим стоматологом или нет, скажете потом, а сейчас, если позволите, пойду работать. Скоро поезд подойти должен, пассажиры наверняка будут.
Быстров замялся и пробубнил:
– Ты бы, Роман, на станцию техобслуживания съездил.
– Зачем? Машина у меня в порядке.
– Тогда познакомился бы с новым бригадиром. Тоже отставник, в ВДВ служил, майор.
– Успею в процессе.
– А как насчет медосмотра?
– Почему вас вдруг заинтересовали шоферские дела, Сергей Владимирович?
– Не обращай внимания. Ты телефон-то береги, запись еще потребуется.
Николаев передал Быстрову флеш-карту:
– Здесь разговор. Я скопировал его на всякий случай.
– Это хорошо. Может, кофе?
– Да что это с вами, Сергей Владимирович?
– Проблемы. Семейные.
– Это плохо. Ладно, мне пора. – Не дожидаясь разрешения, Николаев вышел из кафе.
Граф ударил кулаком по столу:
– Черт, куда же делся Фрол?
Быстров не мог отменить решение Фроленко, а оно уже было приняты по факту согласия Николаева работать на конкурентов.
Роман встал у машины и увидел Грачева. Сейчас в нем трудно было узнать того самоуверенного, упакованного типа, который недавно нанимал Николаева.
К Роману подошел мужчина с кейсом:
– До Медведово.
– Пять тысяч.
– Не дорого ли?
– Дорога от шоссе разбитая.
– Ее недавно подлатали. Даю три тысячи.
– Пять.
– Ладно, пусть будет пять.
– Садитесь. У вас больше багажа нет?
Мужчина в черной куртке криво усмехнулся и заявил:
– Все свое ношу с собой.
– Домой или в гости?
– Тебя это волнует?
– Извините.
Мужчина сел на переднее сиденье. Николаев незаметно для него переложил наградной пистолет из правого кармана в левый. «ПМ» был готов к бою, патрон в патроннике, в рукоятке полный магазин. Снимай с предохранителя и стреляй.
«Ниссан» выехал на улицу. За ним пошел «Форд» Грачева. До поселка Медведово было около шестидесяти километров. Пробок в городе удалось избежать. В 10.02 Николаев повернул с шоссе влево и продолжил движение к лесополосе. Из-за крон деревьев виднелись разноцветные крыши высоких дорогих особняков. До поселка оставалось меньше километра.
