Солдат Красной империи. Гуру из Смерша полностью

Гранату эту мы называли, помнится, «мильса». Мневец сорвал чеку и швырнул гранату вслед бежавшему. Мы по неопытности при броске даже не залегли, а бежали дальше, вперед. Грянул взрыв, мимо со свистом пронеслись осколки, по счастью, никого из нас не задев. Оуновцу повезло меньше. После взрыва он упал и раненый стал вести по нам огонь из пистолета. Я велел своим товарищам залечь и вести огонь на поражение. У меня тогда был маузер. Я выстрелил и увидел, как возле лежавшего взметнулось облачко пыли от моей пули. Выстрелил еще раз, видимо, удачно. Оуновец замолк. Мы, торопясь, подбежали к нему: пуля попала ему в грудь, пистолет лежал рядом, рот раскрыт, глаза закачены, язык высунут, тело бьет озноб — предсмертная агония была короткой.

Я спросил у Колесникова:

— Откуда он выбежал?

Тот ответил, что из большого сарая, что стоит рядом с домом. Бегом мы вернулись к сараю, быстро осмотрели все помещения и на чердаке, на сеновале, обнаружили высокого дрожащего молодого человека. Обыскали его, но оружия не нашли. Отыскали его позднее в сене, так же как и боеприпасы, и немецкую радиостанцию «Телефункен». Спросили у юноши, кто он такой. Отвечает, заикаясь: студент черновицкого университета, здесь готовится к экзаменам. Все его слова оказались ложью. Убитый нами оуновец был агентом немецкой разведки, а задержанный «студент» — его связником».

Кстати, в 60-х годах военный контрразведчик майор Устименко продолжал службу в Шепетовском гарнизоне, где мы, слушатели Высшей школы КГБ при СМ СССР, стажировались в особых отделах соединений и гарнизонов войск Прикарпатского военного округа. Мой друг Тимофеев в Шепетовке — у Устименко, а я в Славуте — в дивизионном Особом отделе КГБ при СМ СССР, возглавляемом подполковником Чуватовым.

Это только одна из многих операций, проведенных Леонидом Георгиевичем на территории Западной Украины. Встречаться лицом к лицу с бандеровцами ему приходилось и в начале войны, и в конце. А то, что они держали нос по ветру — помогали фашистам, ясно как божий день. Они исповедовали принцип — к большему магниту прилипает меньший, а поэтому невольно тянулись к большей силе, надеясь, гитлеровцы позволят им выстроить «незалежную державу».

Однако 30 июня 1941 года во Львове получился крупный облом надеждам выстроить здание украинской государственности. Гитлер разогнал опереточное правительство Ярослава Стецко, а деньги на «видбудову украинской державы» прикарманил лукавый и вороватый Степан Бандера.

В том, что ОУН тесно сотрудничал с гитлеровцами, нет никаких сомнений, хотя сегодня необандеровцы и отрицают это. Обратимся к фактам. Архивы, как правило, не врут и нередко остаются несгоревшими. В показаниях по делу главных военных преступников — свидетеля полковника Эрвина Штольца установлено следующее. В соответствии с директивой ОКБ (верховное командование вооруженных сил Германии) от 6 ноября 1940 года руководитель абвера адмирал

Канарис в марте 1941 года дал указание начальнику «Абвер-2» — (диверсии и шантаж) генералу Эрвину фон Лахузену использовать агентуру из числа украинских националистов. Цель — разжигание национальной розни и сбор сведений о войсках Красной армии и промышленных объектах Советского Союза.

В частности, было дано приказание германским агентам Мельнику и Бандере сазу же после нападения Германии на Советский Союз организовать провокационные выступления с целью подрыва ближайшего тыла советских войск. А то, что члены ОУН служили Третьему рейху, — факт общеизвестный.