— Во время войны, как известно, при отступлении немецких войск в Германию в их «обозах» бежали и предатели разных мастей. Не могли бы вы рассказать хотя бы об одном примере разоблачения таких типов?
— Помню, в 1947 году я послал с книгой розыска одного из подчиненных в большое животноводческое хозяйство, где трудилось около 300 человек. Оперативный работник сразу выявил четырех преступников. Один из них, некто Вешенский, являлся в годы войны немецким резидентом в одном из лагерей военнопленных. Во время военного лихолетья он служил в армии в звании майора, потом по трусости изменил Родине и перебежал через линию фронта к немцам. При допросах он рассказывал немцам много интересного, после чего его завербовали и направили в лагерь военнопленных для выявления лиц, готовящихся к побегу или ведущих антигитлеровскую пропаганду, то есть советских патриотов. На этом поприще он выдал немцам ряд лиц, чем заслужил похвалу командования и был переведен в резиденты. У него на связи было более десятка агентов гестапо, перед которыми он по заданию немцев ставил задачи, собирал информацию.
Когда я допрашивал Вешенского, у меня создалось впечатление, что я веду разговор с кадровым агентуристом. Он беспрерывно сыпал словами «явки», «провалы», «конспиративные встречи», «сеансы» и так далее. Он был арестован и получил по заслугам.
Горячая бойня Второй мировой закончилась, подули ветры холодной войны и в сторону наших войск в Германии. Группа советских войск в Германии просуществовала до 1989 года, а с 1989 по 1994 год она значилась как Западная группа войск. Это был форпост, передовой мощный форпост советских войск, державший оборонительные рубежи союзников всего социалистического лагеря. Так как боевых действий не велось, то и не существовало таких понятий как «измена Родине», как побег к немцам через линию фронта. Его заменила другая измена Родине, измена присяге, измена своим Вооруженным силам, но суть предательства не менялась.
Как писал поэт:
Да, менялись обстоятельства, но приемы и задачи остались теми же по существу. Предатели боялись возмездия за совершенные преступления и старались сбежать в Западные зоны оккупации. Обычно они знакомились с одинокими немками. А их, свободных фрау, после войны было немало. Такие типы вступали с немками в интимные отношения. А потом договаривались с ними о побеге, бежали вместе на запад. Немки, естественно, знали немецкий язык, местность, дороги и территорию Германии. Поэтому такие преступления совершались порой легко и безнаказанно.
Из воспоминаний Иванова:
