Это был на редкость подозрительного вида субъект, ни дать ни взять из коллекции Чезаре Ломброзо "Преступные типы". Александру вообще местная "элитка" на "морду лица" не нравилась, принятая в 1800-х манера отпускать роскошные баки уродовала даже вполне себе приятных на вид людей, а уж тех, про кого в народе говорят "бог шельму метит" и подавно превращала в монстров. Одет был, этот, судя по хамским манерам – чиновник согласно тогдашней моде: в черном плаще и высокой шляпе, с полей которой, когда он нагнулся, входя под арку, потоком хлынула вода. И еше у этого "крестика" была с собой внушительных размеров трость, ну как же – для солидности такие игрушки носят, ну или для того что бы треснуть по спине зазевавшегося извозчика. Вошедший разом повернулся к Сашке спиной, всматриваясь в девочку, и через минуту, по-паучьи растопырив волосатые, как у орангутанга руки, двинулся к ней. Времени "любитель" решил зря не тратить, долго гонялся за "дичью", загнал и теперь можно приступитьк самому приятному.
– Вот куда схоронилась моя цыпочка! – заворковал он, пытася "облапить" девчонку, – Зачем бежала от доброго дедушки? Разве что плохое тебе делал?
Александр скорей угадал, чем увидел через плечо "старичка", как барин взял одной рукой девочку за подбородок, а второй похоже тискает за грудь, чего он там только нашел – плоская же еще "девица" совсем, не выросло там у нее еще ничего. Но вот та резко рванулась в сторону, и Сашка рассмотрел помертвевшее от страха лицо ребенка, общаться с "добрым старичком" ей явно не хотелось.
– А ну, оставь ее в покое! – потребовал он, но "барин с крестиком" легкомысленно пропустил слова унтер-офицера мимо ушей, видимо возня с девчонкой занимала его больше.
Пришлось Александру вмешаться, он не без труда оторвал "доброго старичка" от его жертвы и развернул лицом к себе, к стене спиной приткнул. Проделал он это аккуратно без грубости, можно сказать "нежно", хоть руки и "чесались", было сильное желание проучить этого "любителя цыпочек".
– Ты уже и по-русски не понимаешь? – осведомился унтер-офицер у этого так называемого "барина". В том, что случай свел его с каким-то мелким чиновником-паразитом, да еще с явно криминальными наклонностями, сомнений не было. Другой и не будет отлавливать чужих детей по подворотням для собственного развлечения. Знатному и богатому любителю "клубнички" такие блюда подают в постель "горячими".
– Никак мне грозить вздумал, кислая шерсть? А!? Совсем охренел унтер? – "барин" грозно рыкнул на Александра, старась произвести впечатление своим "ндравом", здесь так любят делать по любому поводу.
– Да знаешь ли, кто я таков?! Ты, вошь казенна!? – видя, что унтер-офицер молчит продолжил на него орать "барин", пытаясь развить наметившийся было успех.
Распахнув плащ, господин чиновник гордо продемонстрировал толстый живот, над которым в петлице фрака одиноко болтался какой-то иностранный орденок или даже значок.
– Орден почетного легиона никак? – спокойно отметил Сашка, он собственно и сам чуть такую же "цацку" не получил, опоздал лишь на почаса к церемонии награждения, – У нас не Франция вроде, туда бы ты приятель ехал и там выеживался.
– Б..ть, да я… Да я у самого министра иностранных… – начал "бухтеть" барин, набычился весь, его мутные глазки, совсем как у борова, налились кровью. Еще немного таких усилий – и лопнет от натуги как пузырь, как распираемый воздухом презерватив. Надеялся он запугать "грозным видом и барским гневом" нижнего чина, но неожиданно заткнулся, когда понял, что не получится.
– Мне все равно… – спокойным тоном, глядя в глаза "почетному легионеру" произнес Сашка, и этого хватило с лихвой. Примерно таким же приемом он то и дело осаживал в уездном городе N разных наглых купчиков – те тоже были с "ндравом", часто действовало даже сильнее, чем хороший удар "в рыло".
Далее как будто все улеглось, "барин с крестиком" отошел от них в дальний угол двора под другой навес, девочка напротив прижалась поближе Александру, видя в нем естественного защитника от столь любвеобильного "барина". Так они и стояли до самого конца, пока ливень не прекратился. Он на всякий случай проводил "девицу" до родительского дома, предосторожность оказалась совсем не лишней. Так чиновник, пытался увязатся за ними следом – якобы туда же надо, пришлось еще раз Сашке ему "внушить" на этот раз "вручную", одного тумака для воспитания приличных манер на первый раз вполне хватило. Скандалить и призывать на помощь себе полицейских обиженный "барин" не рискнул, да и не было их поблизости. Какой-то приблудный герой-дворник попытался было по мере сил "пособить их милости" в расчете заработать немного себе на водку. Да вот только действовал работник метлы и лопаты совсем вяло и ограничился лишь угрозами и "теплыми словами" в адрес унтер-офицера и его маленькой спутницы. Можно было бы и этого "ругателя" за компанию вздрючить, но Сашка твердо решил, что на сегодня приключений уже хватит, брань на вороту не виснет в конце концов.
