Кондитерские изделия оказались на высоте, как вообще любая выпечка, съеденная после многомесячной диеты на тушенке и овсяной каше. Рон был просто счастлив, поедая пирожки, пирожные и запивая их сладким клюквенным соком. Услужливый официант подносил ему угощения, которые обошлись довольно дорого, учитывая ограниченный солдатский бюджет Рона, но он ни о чём не жалел.
Денег ещё оставалось достаточно, поэтому вечером он направился в местное кабаре, где некоторое время любовался задирающими юбки девицами, серьезно раздумывая над посещением двухэтажного дома с красными фонарями, расположенного в соседнем доме. Только он собрался выйти из-за столика, как в кабаре зашел Брэдли.
- Рон, я всё прекрасно понимаю и сочувствую. - начал он свою речь. - Но кэп обещал оторвать мне и тебе задницы, если я не найду тебя в течение десяти минут!
- Ух... - Рон огорчённо оглядел зрительный зал, овеянный приглушенным светом, сцену, где сочные тётки размахивали ногами и демонстрировали нижнее бельё... - Пошли.
Путь до станции перед Верденом Рон не помнил. Им выделили пассажирский вагон, где закупленные сладости и настоящая еда была разделена между отделением. После тотального объедания в составе отделения, он лёг спать, спал без снов и кошмаров, проснулся когда подъехали к станции.
На станции царил беспорядок, оттаскивали куда-то окровавленные трупы. Неразбериха, носящиеся туда-сюда солдаты, железнодорожники и офицеры... Воронки повсюду, расчёты собирают зенитные гильзы, раздаются команды...
- Час назад здесь прошлись фрицевские штурмовики. Возможно хотели разбомбить наш состав, но кажется не рассчитали время. Видимо решили отбомбиться, чтобы оправдать потраченное топливо. Иного смысла в разрушении пустой станции я не вижу. Железнодорожное полотно не повреждено, пострадал только персонал и здания. - капитан внимательно вглядывался в горизонт. - Нужно поторопиться, с фрицев станется вернуться и повторить. Чёртова имперская разведка, всё-то они наперёд знают... Вот бы мне в руки попалась крыса, которая сливает наши передвижения...
Сгрузив танк и приведя его в готовность к передвижению, они тут же поехали к линии траншей.
Фронт был как всегда. Рон не удивился, когда вновь увидел грязь, воронки, траншеи и существующих в них солдат, обречённых, безнадёжных, но упорно продолжающих существовать. Подленькая мысль о том, что очень хорошо быть не на их месте, заставила Рона устыдиться. В небе летали английские бипланы и германские монопланы, яростно сражаясь.
Эскадрон встал на заранее подготовленные позиции.
- Итак, слушайте парни! - бригадир лично присутствовал на предштурмовом брифинге. - Скоро прибудут бомбардировщики. Они смешают укрепления фрицев с грязью, а затем артиллеристы добавят ещё, чтобы там вообще ничего не осталось. Вот тогда-то вы и вступите в дело. Прорываете фронт и заходите на глубину двух квадратов, до самого Вердена! В город не лезть, во всяком случае не раньше пехоты. Эрикссон, ты лучше меня это знаешь, так что своё отделение придержи, Коннери, МакДуган, Абрамс, вас тоже касается! Усвоили?
- Так точно, сэр! - слитно ответили командиры отделений.
- Всё, по машинам и ждать команды! - рявкнул бригадир и направился к своему вездеходу.
Рон, как и остальные члены экипажа, запрыгнул в танк через люк в своей башенке и расселся на своём кресле, принявшись проверять новенький пулемёт, установленный во время его увольнения. Патроны были большими и тяжелыми, это вселяло уверенность в том, что легкие танки германцев не смогут обстреливать его безнаказанно. Руководство он изучил, бронебойности пятидесятого калибра может хватить и на средние танки, а укрытия пехоты - больше не укрытия. Мешки с песком можно смело игнорировать, бруствер тоже не существует для Рона. Mark F стал гораздо опаснее...
О начале атаки они узнали гораздо раньше, чем поступил сигнал. Гладиаторы справились с завоеванием превосходства в воздухе, а держащиеся подальше бомбардировщики вышли на необходимую высоту и начали разрушение обороны германцев. Артиллерия довершила начатое.
- Отделение в линию! Вперёд! - шлемофон передал короткую команду командира танка.
У Рона как обычно вспотели ладони. Ухабы "ничьей земли" лишили его возможности наблюдать за окрестностями, и подпрыгивающий танк больно бил его сиденьем по заднице.
- Бортстрелки! Открыть огонь! - Рон бы с удовольствием выполнил эту команду, но прыжки и рывки препятствовали ему в этом. - Механик, стой!
- Есть, стой! - доложился водитель-механик.
Танк дёрнуло, Рон же не стал тормозить, поэтому после удара головой об стенку башни, прильнул к оптике, выцеливая противника в траншеях.
Танк встал аккурат вдоль линии, поэтому германцы были в открытом доступе, чем Рон и воспользовался. Очередь на десять патронов разорвала около трёх германцев, отделяя конечности и превращая в фарш тела.
Результат работы нового пулемёта потряс Рона. Нет, он догадывался, что чем больше калибр - тем разрушительнее воздействие, но думал, что выглядеть это будет не так... ужасно.
