Рон молниеносно довернул ствол на Хриплого. Выстрел. Поворот ствола ещё на пятнадцать градусов — выстрел. Генрих получил пулю в живот, поэтому Рон выбежал из кабинки и добил его ещё одним выстрелом, но на этот раз в лицо.
— Вот дерьмо… — Рон схватился за ногу Генриха и потащил его в дальнюю кабинку.
Части головы у Генриха больше не было. Жуткое зрелище.
Трупы были оттащены, кровь и фрагменты костей с кусочками мозга, зачищены "Эванеско", а отверстия в полу и стенах отремонтированы "Репаро". Больше ничего не напоминало об убийстве троих людей в этом туалете. Дальнюю кабинку Рон запер изнутри и перелез наружу.
— Как эти сволочи видели сквозь дезиллюминационные чары? — Рон озадаченно поглядел на себя в зеркало. Ничего. Даже искажения воздуха не было.
Был ли в душе отклик на это тройное убийство? Ни капли. Беспокоила лишь возможность обнаружения тел до вылета. АС "Вал" был помещен в рюкзак, одежда поправлена, а на лицо натянута безмятежная улыбка человека, который только что сходил в туалет.
Посадка на рейс началась через час.
— Ваш билет, пожалуйста. — стюардесса приняла из его рук билет и паспорт. — Герр Бремер? Авиакомпания "Люфтганза" приветствует вас на нашем борту.
Рон кивнул и взошел на борт. В бизнес-классе он сел на десятое кресло, положил рюкзак под ноги и прикрыл глаза. Лететь долго, можно и поспать.
— Втрещен! Иска да! — раздалось на фоне.
Тело Рона окаменело. Не удавалось пошевелиться, даже глаза открыть. Кто-то начал лезть ему в рукава. Прапрадедовскую палочку забрали.
— Вот ты и попался… — раздалось прямо перед лицом на немецком. — Парни! Тащите его наружу! Живее!
Рона схватили и понесли куда-то. Росчерком молнии разум поразила мысль, что рюкзак остался в самолете.
Сознание возвращалось неохотно и медленно. Разлепив глаза, Рон с удивлением обнаружил себя в холодном бетонном помещении, руки и ноги были прикреплены кожаными ремнями к стальным трубам.
Его охватил страх. Вся ситуация буквально кричала ему, что его поймали либо балканские бандиты, либо германская полиция. Ни тот, ни другой варианты, его совершенно не устраивали.
Вдох-выдох. Пусть эта передряга не закончится одним только разговором, но паниковать раньше времени не следует, это непродуктивно.
После серии вдохов и выдохов, Рон заметил, что легче дышать не стало, наоборот, стало тяжелее.
— "Газ какой-то?" — подумал он.
Он будто резко потяжелел, даже просто висеть на ремнях было трудно. Каждый вдох давался всё труднее, пока весь процесс дыхания не превратился в пытку.
Теряя сознание, Рон испытал облегчение, а затем ментальный удар.
…кроваво-красная пелена застилает глаза…
…резкие, рубленые черты мертвенного-лица имперского солдата без челюсти, истерзанного осколками…
…сержант Кнокс, покрытый опарышами, медленно поедающими мясо в запекшихся ранах…
…крупнокалиберные пули рвут тела продолжающих наступать германцев, части тел отлетают в разные стороны, брызг крови залил оптический прицел турели…
…ужасная тварь из кургана разрезает толстую броню танка, расширяя разрез всеми четырьмя конечностями, брызгая слюной в лицо…
…Рон, захлебывающийся собственной кровью в палате магловского госпиталя…
…пауки плетут гнездо во вздувшемся животе мертвого Поттера…
…тролль поднимает дубину, от Грейнджер остаётся изломанное тело в луже тёмной крови и выпущенных внутренностей…
…яростная схватка в траншеях, имперские солдаты ожесточенно сражаются с королевскими…
…чудовища режут людей во тьме…
…Петтигрю лишается ноги и душераздирающе вопит, продолжая втыкать длинный нож в голову твари…
… из головы Адольфа вырывается коготь твари из кургана, он заваливается на землю…
…ничья земля, Рон проползает между мертвецов, один из них хватает его за ногу…
…солдатская похлёбка с попавшим в неё пауком, теперь вареным…
…едкие слёзы, головная боль от ударов о стенки турели, а также грохота пулемёта и вони пороховых газов…
…безотчетный страх от многих часов под непрерывным артиллерийским обстрелом…
…шипение собственной плоти, горящей в огне…
…смерть, проносящаяся в считанных дюймах…
…бесконечная тоска и невыносимое желание вернуться домой…
— Это будет очень сложно преодолеть. — раздался тихий и вкрадчивый голос, который Рон принял за сцену из своей защиты. — Но я справлюсь. Нужно лишь время и я смогу сломить его волю.
— Даю разрешение на применение пыток, но без тяжелых физических повреждений. — ответил первому второй голос, надменный, холодный, властный. — Он должен ответить на вопросы, а не умереть. Приступайте!
— Слушаюсь, герр полковник! — Рон услышал удар двух соприкоснувшихся сапожных каблуков.
Полковник, по всей видимости, ушел, так как раздались удаляющиеся шаги, а затем скрежет металлической двери.
— Ну что же, мой юный и загадочный друг… — эта интонация тихого и вкрадчивого голоса не предвещала Рону ничего хорошего. — Начнём с разминки… Посмотрим, как ты перенесешь высокое давление.
Шаги и скрежет двери.
Через несколько минут стало трудно дышать, а виски сжало сильное давление. По шее потекла кровь из ушей. Глаза резало. Рон закричал от боли.
