Рон сорвал с неё нашивки и знаки отличия старшины итальянской армии. Бывший хозяин формы лежал рядом со своим рюкзаком, ему вспороли живот и выели кишечник. Судя по мучительной гримасе и отсутствию других ран, он был жив в процессе.
Кусок хлеба и баночка оливок должны были стать вечерней трапезой, но Рон совсем забыл про отсутствие зубов и не зажившие раны во рту. Боль прострелила челюсть, когда в лунку попал кусочек хлеба. Рон завыл, осев на землю и схватившись за голову.
— Анэстэзиа… — Рон указал на челюсть пальцем.
Палочки нет, но это не значит, что он совсем уж ничего не может. Боль уменьшилась, а после повторного заклинания исчезла совсем.
— Дантисимус… — прошептал Рон, которого заклинание слегка умиротворило.
С противным хрустом из дёсен начали вываливаться корни предыдущих зубов. Жуткий дискомфорт, но зато скоро появится возможность поесть. Когда зубы отросли на достаточную длину, он использовал найденное в рюкзаке зеркальце для применения "Фините". Вообще, в медицинской практике Британии давно применяют заранее зачарованные зеркала для остановки заклинания "Дантисимус", но зачарование на зеркале не обязательное условие. Достаточно смотреть в обычное зеркало и применить "Фините". Примечательно, что без зеркала отмена не сработает.
Рост зубов остановился, Рон осмотрел в зеркале характер повреждений. Света закатного солнца как раз хватило, чтобы приблизительно рассмотреть содержимое ротовой полости. Придурок-ассистент спиливал зубы как придётся, поэтому дёсны были разрушены до основания. Незабываемое зрелище — среди окровавленных и раскуроченных дёсен торчат новенькие зубы, аккурат на нужных местах.
— Вулнера Санентур! — проговорил Рон, ткнув пальцем в верхнюю челюсть.
Холодок и слабенький, из-за обезболивания, зуд. Повтор процедуры с нижней челюстью и Рон смог довольно щелкнуть зубами. Хорошо быть магом.
Зеркальце помогло оглядеть другие раны на теле.
Нацисты не пожалели шурупов с проводами.
— Вулнера Санентур! — ощущение, будто за провод кто-то с силой потянул. — А, дрянь!
Рон ощутил неописуемое болевое ощущение, будто шуруп попытались выдернуть "с мясом", то есть вместе с костью.
— Хреновы ублюдки! — с яростью прокричал Рон.
Было бы глупо ожидать, что заклинание для исцеления ран, сделает то же самое с костями. Создатель заклинания явно не предвидел появления в будущем шурупов-саморезов…
— Задницами на шуруп накручу… — пообещал своим мучителям Рон.
Хорошей новостью было наличие оружия при солдатах. Винтовки Каркано M1891 встречались практически повсеместно, к большей их части были прикреплены нестандартные штыки с широкими и длинными лезвиями. Рон выбрал себе карабин, явно переделанный из винтовки в заводских условиях.
С помощью штык-… меча, срезал провода в местах докуда мог дотянуться. Болезненно, но не так больно, как магические попытки исцеления. Как он понял, проблема была в шурупной резьбе — будь иначе, заклинание выдернуло бы чужеродный объект наружу без особых проблем.
С помощью странного штыка, Рон открыл банку оливок. Подняв с земли уроненный кусок хлеба, он почистил его и начал с аппетитом поедать, перемежая с оливками. Было вкусно, но мало. Мертвецов он давно не стеснялся, потерей аппетита в их присутствии не страдал, привык наверное.
Может кому-то покажется подлым, так откровенно мародерить пожитки покойников, но Рон копался в рюкзаках и ранцах не с целью личного обогащения, а с лишь ради добычи хоть каких-то пищевых продуктов и атрибутов для выживания. К примеру, он не забрал встретившиеся в процессе поиска позолоченные карманные часы, итальянские деньги и спрятанный в портупее одного из покойников серебряный портсигар. Винтовка — чтобы защититься, одежда — чтобы не замерзнуть, еда и вода — чтобы жить. Ни больше, ни меньше.
Идей, куда идти, не было совсем. Вообще, у него здесь никогда не было цели, помимо выживания, конечно же. Если с итальянцами это сделали уродцы из кургана, то нужно найти безопасное место, труднодоступное, с источником воды и еды. Хотя, в свете предыдущих событий, это может оказаться не самым рациональным решением.
Ввиду того, что он очень близок к разгадке механизма перемещения, сидеть заперевшись в какой-то келье — не самый умный ход. Мир сожрут эти твари, а он сдохнет от голода в гипотетической келье гипотетического горного монастыря. Скончание века…
Рон начал искать тело виденного ранее итальянского офицера. У него был офицерский планшет, а там точно были актуальные приказы, а приказы выходят под определенную дату.
Офицера Рон нашел, а вот в планшете он обнаружил бумаги, не способные порадовать. Нашелся непонятный документ, датированный 14 июлем 1932 года. Ещё Рон разобрал слово "Удина". И если он не заблуждается, то это город на северо-востоке Италии.
— Дерьмо… — Рон положил документ обратно в планшет. — Вот дерьмо…
