— Привет, Рон. — осторожно поздоровался Невилл в ответ. — А зачем ты меня ищешь?
— У меня есть о чём с тобой переговорить. Давай пообщаемся без лишних ушей? — Рон указал на дверь случайной аудитории.
Невилл вошел в аудиторию и с толикой неуверенности и опаски уставился на Рона.
— Ты не напрягайся так, я пришел с миром, да и делить нам нечего. — успокоил его тот. — Есть у меня одна особа, которую ты был бы очень рад увидеть.
Рон вытащил из кармана колдографию. На ней была изображена Беллатриса Лестрейндж, одетая в мешковатую робу, полностью упакованная для транспортировки. Пыточные колодки, в которые она была помещена, сверкали всполохами магии, по-видимому блокирующими магические силы. Лицо её выражало лютую ненависть, она беззвучно кричала какие-то ругательства. На правой руке у неё не хватало двух пальцев, почти зажившие обрубки которых были покрыты какой-то мазью.
— Ну как, заинтересовало? — с подначкой спросил Рон. — Состояние неухоженное, имеются повреждения, была в собственности государства, документов нет, пробег небольшой, дрессуре не поддаётся. Стоимость: 10000 галеонов. Торг.
— Ты… ты хочешь продать её мне?! — удивленно воскликнул Невилл.
— А на что это ещё похоже? — не менее удивленно спросил Рон. — Я добыл её в честном бою, ну, относительно честном. Она проиграла и находится в моих руках, министерские об этом не знают, но готовы заплатить пять тысяч незамедлительно, если я принесу её им на блюдечке. Итак?
— Я… я… я не могу принять такое решение! У меня нет таких денег! — начал оправдываться за что-то Невилл.
— Подумай над этим пару дней. — Рон полез во внутренний карман мантии. — А это чтобы подстегнуть твою решимость. Её ведь можно не только убить. Если ты понимаешь, о чём я.
Рон ушел, а в руках Невилла осталось ещё несколько десятков колдографий. Беллатриса на них была изображена с разных выгодных ракурсов, но непременно в колодках. Это заставило его крепко задуматься. Месть за родителей…
Хогсмит. 14 февраля 1996 года
— У меня плохие предчувствия насчёт всего этого. — Рон накануне ночью кое-что почувствовал, и это его насторожило.
Приснился кошмар, в котором появилось ощущение, что скоро он "провалится". Так-то он уже давно привык ко всем ужасам, которые иногда подкидывает ему подсознание, но именно этот кошмар был оригинальным, не повторяющим предыдущие.
Подсознание играло с ним. Тоннели, торчащие корешки, кости под ногами, явственный ослепляющий укол в спину. Затем магловские бомбардировщики и падающие на голову бомбы. Рона это не напугало, но заставило задуматься.
В ЛиберТи он встретился с отцом и обсудил беспокоящие его вещи.
— Как я понял, мне нужно разбираться с уродцами, а единственный способ поставить точку — взорвать их матку к чертям. — подытожил он, допивая остывший шоколад. — Для этого мне нужен большой рюкзак на несколько тонн и три-четыре фосфорных бомбы по тысяче фунтов каждая.
— А ты уверен, что сможешь прорваться через их орду? — отец же пил крепкое кофе с бренди. — Ты же сам говорил, что их там сотни тысяч.
— Выбора особого у меня нет. На Кеттенкраде прорвусь к кургану, буду расстреливать всех кто встретится на пути, прорвусь внутрь, доберусь до матки, сломаю рюкзак, установлю взрывчатку на бомбы, а потом попытаюсь выбраться оттуда. Делать нечего, в ином случае я останусь на той планете один.
— Но Великобритания того мира… — начал отец.
— Нет. Им тоже конец. — прервал его Рон. — Уродцы прокопают тоннели под Ла Маншем и никто их не остановит. Это сейчас они копают не очень глубоко, но если появится необходимость, прокопают на любую глубину.
— Бомбы где возьмёшь? — спросил отец.
— Дольф. — Рон положил на стол оплату. — Свяжусь с ним сегодня.
— Чем будешь платить? — отец встал из-за стола. — Они явно обойдутся очень дорого.
— Придумаю что-нибудь.
Марокко. Лагерь боевиков РАФ. 23 февраля 1996 года
Пустынные холмы. Ещё не успевший остыть песок грел пятки. Сухой воздух, верблюды, люди в национальной бедуинской одежде, антураж Востока…
— Здравствуй, Рон. — Дольф протянул ему руку.
— Здорово. — Рон пожал протянутую руку. — У меня мало времени.
— Тогда поторопимся. — Дольф повел его к ангару.
В ангаре располагалось три истребителя-бомбардировщика советского производства.
— ГДР-овские. — прокомментировал Дольф с затаенной гордостью. — Скоро наладим снабжение и будут летать, бомбить непокорных.
— Есть фосфорные зажигательные бомбы? — спросил Рон. — И фунтов пятьдесят пластита?
— Есть и то, и то. Но просто так дать их тебе я не могу. — Дольф подошел к стойке с выложенными в ряд авиационными бомбами.
— Так я же не с пустыми руками! — улыбнулся Рон, вынимая из своего рюкзака кожаный кейс. — Вот, кейс на одну тонну, раскладной. Поселишь туда кого-нибудь, да вози свою дурь на здоровье.
— Догадался? — напрягся Дольф.
— Власть тебя портит, Дольфик. — Рон передал ему кейс. — Мне твои дела не интересны. Ну используешь ты мой рюкзак, Мерлин с ним, спасибо, что автомат вернул.
— Хорошо. — кивнул Дольф, скрывая довольство. — Генрих, забирайся в кейс!
