Хитрость такого способа подрыва заключалась в том, что верхний заряд взрывался на доли секунды раньше нижнего и плотно закупоривал газами колодец. Ударная волна нижнего заряда, отразившись от верхнего облака газов, устремлялась обратно вниз и в боковые ходы и туннели. Пространство между двумя зарядами оказывалось в зоне смертельного избыточного давления: этот прием мы назвали "стереофоническим эффектом".
Вернувшись из командировки, я вновь пришел к "Деду", чтобы обсудить с ним результаты его идеи*.
Ирина Ильинична Комарова
Илью Григорьевича окружает множество людей, которые были его ближайшими сподвижниками, дорогими его сердцу учениками и, безусловно, лучше мене знающими Илью Григорьевича, имеющими больше права поделиться своими мыслями о нем, как о человеке и как о профессионале.
С чего бы я начала свой рассказ об Илье Григорьевиче? Для кого-то он ( родоначальник российского спецназа, для кого-то - ведущий теоретик партизанской войны. Для меня он человек, который выстоял! Он выстоял в тех ситуациях, когда многие люди ломались. И не только выстоял, выжил, но выполнил главную заповедь солдата - сохранил боеспособность.
Я познакомилась с Ильей Григорьевичем Стариновым в 1995 году. О нем в журнале "Солдат удачи", в котором я работала, была опубликована статья, и мы вместе с ее автором поехали отвезти гонорар и журналы Илье Григорьевичу. В то время Старинов у меня ассоциировался слабо с какими-то школьными воспоминаниями: что-то в школе нам говорили, но что...? у меня ассоциировался слабо с какими-то школьными воспоминаниями: что-то в школе нам говорили, но что...?
Нас тепло встретили Илья Григорьевич и его супруга Татьяна Петровна Матросова. Приглашали бывать почаще. . Приглашали бывать почаще.
Вслед за этой встречей были другие. К тому времени мы уже создали альманах "Вымпел". Тогда то один из учеников "деда" - так его называют за глаза - Эркебек Абдулаев и предложил издать в "Вымпеле" книгу Ильи Григорьевича. Старинову исполнилось девяносто два года, когда мы начали работу над его рукописью "Записки диверсанта". Но Старинов уже в то время писал плохо. Подводили глаза. Поэтому мы начали работать с диктофоном. Он надиктовывал записи, а потом они расшифровывались. Расшифрованные записи вновь прочитывались Илье Григорьевичу, и он вновь их правил. Так родилась первая книга. Так родилась вторая, так рождалась третья. Он писал их не для славы, а для тех, кто сегодня защищает свое Отечество и тем, кто будет защищать его завтра. и предложил издать в "Вымпеле" книгу Ильи Григорьевича. Старинову исполнилось девяносто два года, когда мы начали работу над его рукописью "Записки диверсанта". Но Старинов уже в то время писал плохо. Подводили глаза. Поэтому мы начали работать с диктофоном. Он надиктовывал записи, а потом они расшифровывались. Расшифрованные записи вновь прочитывались Илье Григорьевичу, и он вновь их правил. Так родилась первая книга. Так родилась вторая, так рождалась третья. Он писал их не для славы, а для тех, кто сегодня защищает свое Отечество и тем, кто будет защищать его завтра.
Готовя к изданию его книгу, "Записки диверсанта", а позднее "Мины замедленного действия" я имела возможность познакомиться не только с личным архивом Ильи Григорьевича, но и с теми многочисленными документами, которые разбросаны по многим военным архивам.
За многочисленными рапортами, докладными записками, письмами с просьбой разобраться открывается образ человека феноменальной работоспособности и стремящегося часто во вред себе отстоять правильность своей позиции.
Как исследователь Илья Григорьевич имел уникальную возможность обследовать результаты диверсионных действий партизан сразу же после освобождения территорий. В его личном архиве сохранились целые тома таких обследований. Поэтому лучше чем он никто не знал кто, где и что взорвал. И те выводы, которые были им сделаны по результатам этих обследований не простили бы никакому другому специалисту, только ему.
Нет ни одного человека, сыгравшего роль в жизни нашей страны, которого бы Старинов не знал, и который бы не знал его. Список этот огромен и удивителен! Это Махно и Буденный, Якир и Берзин, Сталин и Хрущев. Кстати Брежнев какое-то время находился в его подчинении. Он был хорошо знаком с лидерами Коминтерна Георгом Дмитровым, Пальмиро Тольятти, Долорес Ибаррури. С последней он находился в переписке вплоть до ее смерти. не знал, и который бы не знал его. Список этот огромен и удивителен! Это Махно и Буденный, Якир и Берзин, Сталин и Хрущев. Кстати Брежнев какое-то время находился в его подчинении. Он был хорошо знаком с лидерами Коминтерна Георгом Дмитровым, Пальмиро Тольятти, Долорес Ибаррури. С последней он находился в переписке вплоть до ее смерти.
Кстати, когда нынешний король Испании вступил на престол, он прислал Илье Григорьевичу приглашение поселиться в Испании, где ему выделяли четырех-комнатную квартиру в Мадриде. Однако, поблагодарив Его Величество, Старинов сказал, что в его возрасте Родину не меняют.
