Они прошагали с четверть лье среди покрытых мехом дынных деревьев, обогнули большую темную лужу – Глотающий Рот, заполненный не водой, а вязкой, растворяющей органику субстанцией, миновали несколько поросших сизыми мхами лужаек, а затем ручей, где резвились маленькие зверьки с лапами, подобными плавникам, и длинными гибкими хвостами, извивающимися, словно водяные змеи. За ручьем, который путники преодолели вброд, высилась роща деревьев харири с доскообразными стволами, а дальше характер местности переменился: тут, среди синих травяных зарослей, скрывавших человека с головой, торчали обломки яшмовых скал – массивные, багрово-красные, с серыми и оранжевыми прожилками. Одни из них, округлые или плоские, как могильные плиты, были Дарту по пояс, другие, превосходившие размерами дом, вздымали к небу зазубренные вершины; поверхность скал была изрезана трещинами, и кое-какие из них могли сойти за целые пещеры.
«Живописное зрелище», – мелькнуло у Дарта в голове. Потом он остановился, недоумевая, как будут они пробираться в этих зарослях, но тут же увидел тропу, что шла от ручья, – ее отмечали примятые стебли травы и кучки свежего помета. Судя по ним, животные, ходившие к водопою, были довольно крупными – может, не такими, как лошадь, но уж никак не меньше кабана.
Нерис тоже остановилась, морща лоб и с сомнением поглядывая на тропинку.
– Синяя трава и дорога, проложенная тахами… – промолвила она в раздумье. – И камни… Подходящее место для маргара, клянусь Предвечным! В такой траве он любит подкрадываться к жертвам…
– Опасная тварь? – полюбопытствовал Дарт.
– А ты не знаешь? – Женщина с внезапным подозрением уставилась на него. – Никогда не слышал о маргарах?
Неопределенно пожав плечами, он предложил:
– Идем! Это дерево туи, о котором ты говорила, священное, так же, как Цветок, верно? Звери не тронули нас у Цветка, не тронут и рядом с деревом. Или я не прав?
– Не прав, – подтвердила Нерис. – Запах и блеск Цветка отпугивают животных, а туи ничем особенным не пахнет. По виду – обычное дерево, только с багряными листьями. С длинными и узкими, как твой нож, – она показала на шпагу.
– Но не такими острыми, – Дарт улыбнулся и положил ладонь на рукоять. – Чего ты боишься, моя блистательная госпожа? В траве – маргар и с тобой – маргар… Как-нибудь поладим!
Прилетел, трепеща крылышками, Брокат, свистнул, что поиски успешны, и это решило дело. Они двинулись вперед: Нерис – чутко прислушиваясь, Дарт – баюкая на плече мешок и размышляя, сшит ли он из целой маргаровой шкуры или из половины. В последнем случае шансы отбиться были невелики, и он, ощупывая шпагу, с горечью думал о своем разряженном дисперсоре. Правда, сам мешок служил свидетельством того, что маргаров все же убивали – надо полагать, копьем и топором, без лучевого оружия. А может быть, они попадались в ловушки?
Синяя трава раздалась, тропинка вывела их к необозримому лугу, покрытому сочными невысокими стеблями – они трескались под ногой и исходили густым беловатым соком. Вдали паслись какие-то животные – возможно, тахи; вытащив визор, Дарт разглядел крохотные головки микроцефалов на тонких шеях и плотные, обросшие длинной шерстью туловища. Ноги скрывала трава, но ему показалось, что их не четыре, не шесть, а только две. Огромные птицы? Возможно… Но без клюва – пасть, будто у жвачных, и из нее свисают пучки стеблей.
Нерис, облегченно вздохнув и не обращая на этих тварей внимания, ринулась за Брокатом к дереву, что росло шагах в пятидесяти, рядом с грудой разноцветных камешков и раковин. Было оно невысоким, покрытым гладкой охряной корой; на высоте поднятой руки ствол делился на шесть или семь ветвей, что расходились шатром, почти незаметные за водопадом листьев – узких, длиною в руку, свисавших вниз и багрово-красных, словно оставшиеся позади скалы. На фоне голубоватой растительности и синего ясного неба дерево туи выделялось будто рубин в мозаике из бирюзы.
Встав перед ним, Нерис сорвала ракушку с джелфейра, бросила на груду камней, потом прижала к стволу ладони, вытянулась и замерла. Щеки ее постепенно начали бледнеть, зрачки остановились, и звездочка раята на правом виске потускнела, сменив серебристый оттенок на свинцово-серый. Такой, загадочно-непостижимой, она уже являлась Дарту – в пещере на острове волосатых, в трансе вещего сна, который посулил ему битвы, раны и избавление от них… Но что ей виделось сейчас? Морское побережье? Лиловые Долины? Неведомый Нарата, хранитель зерен бхо?
Дарт опустил мешок, приблизился и, подражая Нерис, протянул к стволу раскрытые ладони – ствол был довольно толстым для невысокого дерева, и тут хватало места для них двоих. Ему показалось, что он чувствует сопротивление, будто между пальцами и светло-коричневой корой сгущается что-то упругое, невидимое для глаз, но вполне ощутимое и реальное. Естественный энергетический экран? Защита от невежд и дураков? Напоминание – будь осторожен?
Барьер, однако, был преодолим. Он глубоко втянул воздух, проклял свое любопытство и прикоснулся к стволу.
