На дрожащих ногах он направился к парадному входу. Огни дворца, где находилось посольство, сияли так, будто кто-то научился доставать с неба зимние звезды. Из-за дверей доносилась громкая музыка, Алессандро видел, как пролетают белые платья, ведомые в вальсе черными костюмами с кушаками от плеча до бедра. Сто человек вальсировали, образовав круг в огромном белом зале, который казался пространством внутри свадебного торта, остальные толпились по углам, вероятно, пользуясь возможностью поговорить.
Один Алессандро явился на прием без кушака и медали. Бросались в глаза яркие широкие пояса слуг, ленты, украшавшие белые платья девочек в красных туфельках. Женщины сверкали тканями, плотью, драгоценностями. Кружась в вальсе, они казались привлекательными и желанными, особенно в сравнении с высохшими и согнутыми старухами в бриллиантовых тиарах, двигавшимися с величайшим трудом, чья кожа посерела от возраста и болезней.
Музыка прибавила громкости: ударник вошел в раж, имитируя звуки поющих птиц. Чем больше птиц, тем лучше. Тем более что пели они прекрасно. Огни канделябров и люстры умножались хрустальными подвесками, и зал с белыми колоннами сверкал, точно горная деревня в снегу.
Перед Алессандро возник мужчина, который выглядел как военный атташе: начищенные сапоги, алые рейтузы, белый мундир с золотым воротником, красно-белый кушак. И множество медалей.
— Извините, мне представляется, что мы не встречались, — признался атташе.
— Джулиани, Алессандро.
— Ах! — выдохнул атташе, для которого появление Джулиани стало полным сюрпризом, как если бы тот выпрыгнул из головы Зевса. — Мы так рады, что вы смогли прийти. Надеюсь, вы хорошо проведете время. Почему бы и нет? Вы тут самый молодой. — После этих слов он попытался подмигнуть. — Здесь множество незамужних женщин, и вам не составит труда увлечь любую на танец, пока их компаньонки стоят по углам и клюют носом, будто совы. Побольше кружите их. От этого они теряют голову. А потом можно и пригласить девушку прогуляться по саду.
Алессандро обрадовался, что в таком месте нашелся человек, с которым он мог говорить не таясь. Очевидно, потому, что тот был солдатом. И, поскольку Алессандро не знал ни одного из гостей, он схватил атташе под локоть и отвел в сторону.
— Послушайте, я никогда не бывал на таких приемах. По мне лучше скакать на лошади. Что мне делать?
— Когда?
— Вообще.
Атташе обдумал вопрос:
— Вы нервничаете?
Алессандро покачал головой. Теперь, когда у него появился друг, он нервничал гораздо меньше, но все равно чувствовал себя крайне неловко.
— Ни о чем не тревожьтесь. Я за вами пригляжу.
— Можно мне сесть рядом с вами за обедом?
— Гостей рассаживают согласно протоколу.
На лице Алессандро отразилось разочарование.
— Не волнуйтесь. Просто гуляйте в толпе. Возьмите бокал шампанского и найдите человека, лицо которого вам понравится. Время и естественный ход событий сделают все остальное.
— А если я встречу посла, как мне его называть: ваше сиятельство, ваша светлость, барон?
— Нет.
— А как же?
— Никак его не называйте.
— Но если мне придется обратиться к нему? — Алессандро чувствовал себя более уверенно: как-никак прошло всего десять минут, а он уже освоился в непривычной обстановке. Более того, создавалось ощущение, что все с интересом смотрят на него, но возможно, у него просто разыгралось воображение.
— Если вам придется обратиться к нему, называйте его Золтан. Это его имя.
— Меня вышвырнут за дверь.
— Вы думаете? Он обычный человек. У него сын вашего возраста. И он тоже когда-то был студентом. Называйте его Золтан.
Алессандро наклонился к уху своего друга.
— Золтан — такое странное имя. На итальянском звучит нелепо, как имя персидского бога или компании, которая изготавливает электромоторы.
— Знаю, знаю. Но почему бы вам не пройти в зал и не найти красивую девушку? Мне надо встречать гостей. Увидимся позже.
Теперь уже более уверенно Алессандро двинулся к кругу танцоров, ловко подхватил бокал шампанского с подноса, который на поднятой руке проносил официант. И в то самое мгновение, когда его пальцы сжались на тонкой ножке бокала, рядом с ним возникла огромная женщина в сверкающем платье. Как минимум на голову выше его, с челюстью, срисованной с носа триремы. Но при этом с прекрасными светло-карими глазами, длинным прямым носом и крепкими белыми зубами. Более того, хорошо сложенная, пропорционально росту. Платье с декольте в три четверти обтягивало так сильно, что можно было наблюдать не только вдохи и выдохи, но и удары сердца. В руках она держала две бутылки шампанского.
— Позволь мне угадать твою национальность. — Она прижала его к столу с закусками с таким видом, будто собиралась арестовать. Ее быстро поднимающаяся и опускающаяся грудь покачивалась на уровне его лица. Алессандро чувствовал себя человеком, вышедшим в штормовой день на вдающийся в океан мыс и чувствующим, что волна может сбросить его в воду. — Ты чех!
Алессандро покачал головой.
— Англичанин!
Он опять покачал головой.
