— Спасибо вам, братья! — говорили люди друзьям-солдатам. И добавляют: — Братушки!
Счастливые идут по улице солдаты. На учениях не ударили в грязь лицом и доброе дело сделали — пожар потушили.
Идут солдаты по улицам болгарского села.
Идут и ещё не знают, что ждут их высокие награды за мирный подвиг.
Шёл по улице солдат. Обычный солдат. Необычный солдат! Обычный — потому что он такой же, как все его товарищи-солдаты. Гимнастёрка зелёного, защитного, цвета. Пилотка с красной звёздочкой. Начищенные до блеска сапоги. И ещё значок отличного воина. И медали — боевые и мирные, юбилейные, полученные в наше время.
Шёл по улице солдат. Обычный и необычный. А необычный — потому что он солдат героической Советской Армии.
Много силы у солдата.
Где-то стоят в лесах ракетные установки. Ракеты разные: малые, средние и большие.
Если нужно, они и по врагу ударят — за многие тысячи километров попадут ракеты в цель.
Где-то скрыты аэродромы. Вертолёты на них стоят. Тяжёлые вертолёты, которые могут подняться в воздух с людьми, пушками и даже танками. И самолёты. Тяжёлые и быстрые самолёты с могучим оружием на борту.
Где-то стоят неуязвимые танки и самоходные орудия, броневики и миномётные установки. Дай приказ — они пойдут в дело!
Где-то в морях и океанах стоят на рейдах быстроходные корабли и неуловимые подводные лодки, которые, если потребуется, незаметно доплывут хоть до края земли — где бы ни появился враг.
Много сил у солдата.
И ещё есть одна, самая главная сила. Эта сила — наш народ, наша Советская страна.
— Нет силы сильнее! — говорит солдат о нашей армии.
— Нет силы сильнее, чем наша сила! — говорит о солдате народ.
И враги знают об этом. Знают и не решаются напасть на Страну Советов — на нашу страну. И на страны наших друзей.
Шёл по улице солдат. Знакомый солдат. Где мы его видели? Кажется, он похож на того солдата, что брал Зимний дворец в семнадцатом году. И на того, что с победой пришёл после гражданской войны в году двадцать втором. И на солдата, который в тридцатом году защищал наши границы. А ещё на солдата, защищавшего нашу Родину на Хасане в тридцать восьмом и на Карельском перешейке в тридцать девятом и сороковом. И уж конечно, он похож на героического солдата Великой Отечественной войны. На того, кто победил фашистскую Германию и разгромил фашистскую Японию. На того, кто освободил народы Европы и Азии от фашистского рабства. И на молодых солдат-ракетчиков, солдат-защитников, солдат, которые приходят на помощь своим друзьям, тоже похож.
Да, он похож на твоих дедов, отцов, старших братьев. И всё же…
Шёл по улице солдат. Это — ты.
Пройдёт немного лет — для кого десять, для кого двенадцать, для кого чуть больше, и ты станешь солдатом. Не для того, чтобы нападать на другие страны, а для того, чтобы защищать свою страну.
Ты станешь солдатом.
Ты станешь солдатом героической Советской Армии!
Ты станешь солдатом Советской страны!
Ты станешь солдатом великого советского народа!
Приехал на границу молодой боец по фамилии Кошкин. Был он парень румяный и весёлый.
Командир спросил:
— Как фамилия?
— Ёлки-палки, фамилия-то моя Кошкин, — сказал Кошкин.
— А при чём здесь — ёлки-палки? — спросил командир и потом добавил: — Отвечай ясно и толково, и никаких ёлок-палок. Вот что, Кошкин, — продолжал командир, — собак любишь?
— Товарищ капитан! — отвечал Кошкин. — Скажу ясно и толково: я собак люблю не очень. Они меня кусают.
— Любишь не любишь, а поедешь ты, Кошкин, учиться в школу собачьих инструкторов.
Приехал Кошкин в школу собачьих инструкторов.
По-настоящему она называется так: школа инструкторов службы собак.
Старший инструктор сказал Кошкину:
— Вот тебе щенок. Из этого щенка нужно сделать настоящую собаку.
— Чтоб кусалась? — спросил Кошкин.
Старший инструктор строго посмотрел на Кошкина и сказал:
— Да.
Кошкин осмотрел щенка. Щенок был небольшой, уши его пока ещё не торчали. Они висели, переломившись пополам. Видно, щенок только ещё начал прислушиваться к тому, что происходит на белом свете.
— Придумай ему имя, — сказал старший инструктор. — В этом году мы всех собак называем на букву «А» — Абрек, Акбар, Артур, Аршин и так далее. Понял?
— Понял, — ответил Кошкин.
Но по правде говоря, он ничего не понял. Тогда ему объяснили, что пограничники каждый год называют собак с какой-то одной буквы. Поэтому стоит сказать, как зовут собаку, и ты узнаешь, сколько ей лет и в каком году она родилась.
«Ну и ну! — подумал Кошкин. — Здорово придумано!»
Кошкин взял щенка под мышку и понёс его в казарму. Там он опустил его на пол, и первым делом щенок устроил большую лужу.
— Ну и щенок на букву «А»! — сказал Кошкин. — С тобой не соскучишься.
Щенок, понятное дело, ничего на это не ответил. Но после того как Кошкин потыкал его носом в лужу, кое-что намотал на ус.
Вытерев нос щенку специальной тряпкой, Кошкин стал думать: «Как же назвать этого лоботряса? На букву «А», значит… Арбуз? Не годится. Агурец? Нет, постой, «огурец» — на букву «О»…
— Ну и задал ты мне задачу! — сказал Кошкин щенку.
