Зло, как тьма во время первого нашего сошествия в Ад, сгущается вокруг старухи. Я отчетливо понимаю, что нахожусь в одной комнате с абсолютным воплощением сатанинской задумки. Ведя других своей невидимой рукой, она решала судьбы тысяч людей. Но и она была ведома. Ее вел сам дьявол, решивший в очередной раз поглумиться над падкостью человечества. Решивший показать Господу, как легко свернуть создание Его рук с пути спасения и ввергнуть в геенну огненную. Сейчас Сатана, наверное, покатывается со смеху в своем пристанище. А этот знак на морщинистом лбу – воплощение печати Сатаны; он призван навсегда закрыть глаза старухи и низвергнуть зло туда, откуда оно пришло – в Ад.
– Что ты делаешь? – спрашиваю у Кати, которая, скинув бабку на пол, не переставая рыдать, рвет на части матрас.
Она сошла с ума. Рехнулась. Я пытаюсь ее остановить – она вырывается.
– Что ты делаешь?! – более настойчиво.
Она в изнеможении усаживается на кровать. Под глазами ясно проступают черные круги. Она начинает нервно расплетать косу.
– Здесь должен быть товар… Ты не знаешь ничего… и лучше тебе ничего так и не узнать…
Бред! Что за бред? Какой товар?!
Я плетусь, покачиваясь от плохих предчувствий, к Тесаку.
– Про что она говорит? Товар какой-то? А, Тесак! Чего потупил свой сраный взгляд?!
Я чувствую, как пол все сильнее качается у меня под ногами, мир суживается до бесконечно черной бездны, в которую я падаю с огромных высот, а та принимает мое обмякшее тело.
– Понимаешь…
– Блядь, говори живее!
Я чувствую, что еще секунда – и упаду в обморок.
– Послушай…
– Блядь, я же прошу только суть!
Не выдюжу я больше, бездна заволакивает меня полностью.
– Если коротко, то Катя – наркокурьер, а мы – ее прикрытие, – он показал мне пакеты с коричневатым порошком, я теряю землю из-под ног, падаю назад. – Друг, ты слуууушшшшаааа-ееешшшшь?..
Падая, я подумал: «Никакой ты мне не друг, сволочь последняя – вот кто ты!» Бездна смыкается надо мною.
Более или менее очухался я в поезде. Обратно ехали втроем. Кажется, все знали эту историю, кроме меня. Бездна не отступала, она лишь притаилась в уголочке сознания. Она, как и само зло, терпеливо выжидает момента для заключительного прыжка. Суть вещей начинала проступать через серую пелену. Мои предчувствия сбывались.
Да. Катя действительно была наркокурьером. Да, и это не подлежит сомнению, мы были лишь прикрытием. Нас использовали. Тесак клялся, что сам недавно узнал всю правду и хотел рассказать ее мне, да не решался. Но я ему не верил вовсе, и с каждым его словом удалялся в свой комфортабельный мирок, в свое приятное до боли под ложечкой оцепенение. А правда была такова…
