– Я и не собираюсь меняться, – убедительно нахмурился он. – С какой стати? Недаром меня во все времена звали только Константином. Мое имя – постоянный, и я верен ему.
– Это хорошо. Это очень хорошо, отец. Ты звал меня – зачем?
– Когда-то я не успел сказать тебе главное. Думал, будет еще время. Но это были догадки и прозрения. Теперь я все знаю наверняка, потому что иду по иной дороге, где открыто многое. – Он коснулся ладонью ее щеки. – Милая, это очень важно. Наступает новая эра, которую мы так ждали, на которую надеялись. О которой мечтали, как о земле обетованной. От веку было много пророчеств! Так вот, Катарина, мир изменяется, он открывается людям заново именно сейчас, в эти дни, когда живешь ты. И надежды не обернутся больше отчаянием и великим горем. Сам Господь открывает свои объятия – и благодать ждет многих. Но… перед этим случится нечто. Очень важное. Смена эпох подгоняет нас. Но торопимся не мы – они. Темные силы. Это их последний шанс. Они уверены в этом. Я пришел сказать: время Последней Битвы приближается. И оно придет быстрее, чем мы думали когда-то. Я хочу одного, чтобы вы были готовы к этому.
– Где и когда это случится?
– Никому пока это неведомо, но двери туда будут открыты для избранных в разных уголках планеты!
– И как это будет? Как мы попадем туда?
– Вы окажетесь перед воротами: какими они предстанут вам, не знаю, но в них будет много золотого света. Не бойтесь – идите смело. Это золото преобразит вас! Вы поймете, что меняетесь. – Он улыбнулся. – Пройдете через двери в старых джинсах и куртках, а выйдете с другой стороны в сияющих доспехах! В ваших руках будут мечи, копья и щиты, тугие луки. Таких, как вы, там будет много. Целая рать! Главное, не забудь про Меч Ангела – он ждет своего часа!
– А ты – ты будешь там? – спросила она.
– Буду, – ответил ее отец. – Но я окажусь с теми, кто не так осязаем, как вы, и каким я был когда-то. Но все мы – ангелы, души избранных и люди – будем сражаться плечом к плечу.
Катарина хотела задать очень важный вопрос, но не решалась. Ее отец все понял и спросил сам:
– Ты хочешь узнать, что будет дальше? Что мы увидим после того, как встанем рядами и будем готовы?
Катарина порывисто кивнула:
– Да.
– Перед нами откроется необозримое поле. А потом мы, Воины Света, солдаты новой эры, увидим, как почернеет горизонт – это будут демоны, и те люди, что служат им. Они тоже пройдут на это поле – своими дорогами. Имя им будет легион! Но новая эра – наша эра. Эра доверия: Его доверия – нам. И мы обязательно победим, милая. Обещаю. Только какова цена окажется у этой победы, я не знаю.
– Но как мы узнаем – когда?
– Вам будет знак. Ты – умная девочка, и сразу поймешь, что он – для вас! Одно могу сказать: все это будет скоро. – Остберг вновь коснулся ладонью щеки девушки, на этот раз так, точно в этом прикосновении была вся его жизнь. – Очень скоро, милая. – Он прижал ее к себе, поцеловал в макушку. – Будь сильной. И скажи, чтобы сильным был твой любимый человек. И другие, кто будет с вами! А теперь иди – надвигается гроза. Мне тоже пора!
– Короткое свидание, отец, – в ее глазах заблестели слезы. – Очень короткое!
– Мы скоро увидимся! – убедительно сказал Константин Остберг. – Иди же, иди!
Она сделала несколько шагов прочь, но обернулась:
– Прости меня!
– За что?
– За все! – Катарина покачала головой. – За то, что не уберегла тебя. Что не была с тобой в ту минуту…
Он улыбнулся:
– Ты – прекрасная дочь, и мне не за что прощать тебя! Все случилось так, как должно было случиться. Возвращайся к нему – он любит тебя. Любил всегда! Будьте счастливы и ждите знака! Долгожданная эра – эра Водолея – теперь принадлежит вам. И вы принадлежите ей…
Последние слова она едва расслышала. Со слезами на глазах кивнула:
– До свидания!
Катарина отвернулась первой и быстро пошла в сторону берега. А когда на полпути, не вытерпев, вновь обернулась, фигуры отца уже не оказалось.
Пирс был пуст.
Небо резко потемнело. Стоило ей дойти до берега и, сойдя с каменной дороги, наступить в песок, как над самой головой Катарины полыхнула молния и тотчас небо раскололось от грома…
Катарина оторвала голову от подушки. За окном только что сверкнула молния, и гром, вторивший ей стремительно, еще катился по улицам. Звонко дрожали стекла. В подступившей серой темноте, окутавшей Дымов, уже собирался июльский дождь…
Она, еще неосознанно, прошептала:
– Эра Водолея…
– Погодка еще та! – выходя из кухни, в фартуке, заметил Вадим. – Ты что-то сказала?..
– Так, мираж…
– Значит, все-таки заснула? – улыбнулся он.
– Да, на пять минут, не больше, – ответила Катарина.
– Солянка а-ля Арсеньев будет готова через десять минут.
– Отлично, – отозвалась Катарина.
Вадим вернулся на кухню. Катарина все еще лежала на диване, под пледом, и сонно смотрела в окно, за которым уже начинал перестукивать по подоконнику дождь. Все, что ее окружало, было зыбко. Включая непогоду, солянку Вадима и даже самого повара. Куда явственнее казался ей человек в белом костюме, стоящий на пирсе.
Ее отец – князь Константин Остберг.
