Никто из этой пятерки не мог бы назвать нынешние усилия актом покаяния за их ведущие роли в поддержании ядерного «баланса террора» периода холодной войны. Нанн, например, свирепеет от такой мысли. «Некоторым страшно нравится говорить: «Ну, эти ребята прошли через холодную войну, они из тех, кто ратовал за ядерное оружие, они из тех, кто хотел заиметь очень большой арсенал для противостояния Советскому Союзу, а теперь они прозрели, они передумали за все эти годы». Я считаю это не только примитивным мышлением, но и вводящим в заблуждение».[28]
Нанн прав в том смысле, что он и другие из его группы давно сомневались в ядерном оружии и пытались разными путями уменьшить опасность ядерной войны.
И все же в этой их попытке есть неопровержимый налет искупления вины. Оказавшись свидетелями рождения ядерного века в 1945 году и посвятив лучшие годы своей жизни поддержанию ядерной мощи Америки, они, как представляется, преисполнились решимости на старости лет убедить мир в том, что ядерное оружие должно быть ликвидировано, пока еще не слишком поздно, чтобы предотвратить разрушение Нью-Йорка, Вашингтона, Лондона или какого-то иного мегаполиса.
Друг Нанна и член совета директоров фонда Инициативы по уменьшению ядерной угрозы так говорил о роли Нанна: «Казалось, что это немного не в его характере. Поистине удивительно, что происходит, когда люди становятся старше. По каким-то причинам наступает момент прозрения».
Перри ближе всего подходит к тому, что им руководит чувство искупления греха. «Мое поколение было ответственным за создание ужасного ядерного арсенала, – говорит он иногда своим студентам в Стэнфорде. – Я помогал создавать смертоносное оружие и поэтому считаю, что несу особую ответственность за его демонтаж».[29]
Человек, знающий всех пятерых очень хорошо, Альберт Бад Уилон, основатель научно-технического директората ЦРУ, высказался в таком духе: «Полагаю, Сэмюэл Джонсон сказал лучше всего. Когда человек знает, что через две недели его повесят, это значительно способствует концентрации мысли. Знаете, время уходит, особенно если иметь в виду все, что вы наделали. …У них уникальный послужной список; они были правы в большинстве случаев. Они считали свое дело важным. Они заслуживают того, чтобы их выслушали. У них есть какая-то идейная основа; у них есть только присущий им голос. Вопрос в том, как они собираются использовать тот небольшой срок, который им отпущен?»[30]
«У них есть определенная доля справедливости, и она исчезнет с их уходом. Поэтому давайте кричать, пока мы в состоянии это делать».
На мой взгляд, какие бы проблемы ни создавало нерасположение Генри по некоторым моментам этой миссии, эти проблемы более чем компенсируются той ценностью, которую он приносит всей группе.
Выдвижение инициативы в области разоружения может представлять собой каверзную задачу, когда наша пятерка приступает к делу. Так случилось в 2011 году, когда они в конце весны отправились в Лондон на двухдневную конференцию по вопросам ядерной политики в составе звездной группы бывших национальных руководителей из 18 стран. На первом заседании в позолоченных залах Ланкастер-хауса, дворца XVIII века, расположенного на углу Грин-парка («Зеленого парка»), место Генри Киссинджера оставалось свободным, когда дискуссия уже началась. Его также не было в предыдущий вечер, когда Джордж Шульц, Сэм Нанн и Билл Перри обсуждали свои идеи с десятком с лишним членов парламента, собравшихся в Порткалис-хаус, в котором размещается аппарат парламента в Вестминстере, для встречи с американцами.
Киссинджер не игнорировал целенаправленно своих партнеров. Он рекламировал свою новую книгу о Китае, которая была опубликована несколькими неделями ранее. Будучи в Лондоне, он привлек к себе большое внимание, включая обзорный материал на первой странице в газетах «Файнэншл таймс» и «Санди телеграф», опубликовавших пространные интервью с Киссинджером. Ни в одном из них не было ни слова о ядерной инициативе или упоминания о Шульце, Перри или Нанне. В день первого заседания в Ланкастер-хаус он встретился с Джорджем Осборном, канцлером казначейства. Премьер-министр Дэвид Кэмерон тоже заехал на встречу.[31]
