Имея склонность к соревновательности, он получил однажды урок на теннисном корте от Фрэнка Бойдена, долгое время проработавшего директором Дирфилдской школы, соперника школы Лумис. Он вспоминал эту сцену: «Я играл против парня из Дирфилда, тот был в безнадежной ситуации, я его громил. И тут директор проходит мимо, смотрит некоторое время и что-то говорит мне во время смены площадок. Стараясь быть вежливым, я ответил: «Да, это хороший соперник, там на другой стороне». Он посмотрел на меня и сказал: «Ты никогда не выиграешь при таком подходе». И он ушел. Здорово, что я до сих пор помню эту фразу».
Когда время пришло выбирать колледжи в 1937 году, Шульц обратил внимание на Принстон, «потому что он совсем рядом, и отец моего самого близкого друга учился в Принстоне». Шульца приняли, как и его друга Нормана Кука, с которым они прожили вместе в одной комнате четыре года. Ему нравился Принстонский университет – но он стеснялся говорить о том, что у него есть татуировка тигра[197] на нижней части спины как подтверждение этого, – проявив интерес к экономике и футболу. Он стал членом одной из университетских столовых «Квадрэнгл», отнюдь не фешенебельного клуба, учитывая неаристократическое происхождение Шульца, но, как и Сид Дрелл, который учился в Принстоне несколькими годами позже, он, казалось, не обращал внимания на университетский многослойный социальный мир, проводя большую часть времени за учебой.
Джон Брукс, товарищ Шульца по комнате, который стал впоследствии успешным автором и сотрудником еженедельника «Нью-Йоркер», рассказывал журналисту, бравшему у него интервью в 1982 году, следующее: «Возможно, он поумнел сейчас. Тогда он был настойчивым и усидчивым. Бывало, мы часто и помногу дискутировали. Норман Кук и я говорили необдуманные вещи и делали саркастические замечания, а он обдумывал все очень долго и все воспринимал очень серьезно».[198]
Шульцу нравилось чувство товарищества и активное соперничество в футбольной команде. Его одноклубники называли его «Датч» («Голландец») по имени чикагского гангстера Датча Шульца. Шульц играл и в нападении, и в обороне, что было характерно для того времени, как и блокировка назад и работа в полузащите. Несколько лет назад он рассказывал присутствующим на официальном обеде в Нью-Йорке об игре в университете, которую он знал и любил: никаких тренерских советов с боковых линий, игра как в обороне, так и в нападении, главный игрок команды задает тон по своему усмотрению. «В этой игре, – говорил он, – 11 парней на поле играют против 11 других ребят на поле. Это американский футбол. И это совсем не похоже на то, что называют футболом сейчас, когда две организации играют друг против друга, а тон игре задается какими-то парнями с биноклями в ложах для прессы».[199]
Его амбиции на футбольном поле были сведены на нет травмой колена в последний год учебы. В порядке утешения его пригласили поработать баскетбольным тренером команды первокурсников. Это оказалось важным опытом. «Меня каким-то образом осенило, что это не просто обучение других, речь шла о собственной учебе. И таким образом стало ясно, что работа хорошего учителя состоит в том, чтобы организовать людей на то, чтобы они стали тренироваться. Вы не научите людей ничему, если будете читать им лекции, а они ничего не поймут». Понимание этого стало краеугольным камнем руководящего стиля, который очень хорошо помогал Шульцу. Он говорил: «Если вы можете создать атмосферу вокруг вас, при которой все учатся, у вас соберется активная группа. Людям нравится учиться. Вам придется отправлять их домой ночью. Как я понял, это необычно. Многие руководители полагают, что они должны знать все и указывать народу, что надо делать».
Шульц обнаружил еще одну способность постичь человеческую природу – и экономическую информацию – на протяжении того лета между его начальным и старшим курсами, когда он проводил экспериментальные исследования для своей курсовой работы за последний курс на тему о сельскохозяйственной программе, проводимой Управлением ресурсами бассейна Теннесси (УРБТ).[200] Администрация Рузвельта создала управление ресурсами в 1933 году для развития электроэнергии и работ по контролю над наводнениями, предотвращению заболевания малярией и других программ в бедном районе бассейна реки Теннесси. Шульц провел несколько недель в Вашингтоне, собирая информацию о сельскохозяйственной программе перед тем, как отправиться в поездку в штаб-квартиру УРБТ в Ноксвилле, штат Теннесси. Оттуда он направился в горы, где провел две недели, живя в семье фермера.
«У них нет никакого образования, – сказал он. – Постепенно меня осенило, что они были довольно сообразительными. И все понимали. И я как-то сообразил, что для того, чтобы узнать их, не надо ничего говорить. …Если быть спокойным и внимательно слушать, они постепенно примут вас, что и случилось».[201]
