Только в этот момент парочка, державшая целительницу, начала приходить в себя и соображать, что это жу-жу неспроста и вообще процесс идет не совсем так, как планировалось. Но прежде, чем ошибочно считающие себя крутыми увальни сделали хоть что-то, Влад крутанулся вокруг них, нанося короткие, четко рассчитанные удары. И успел подхватить на руки внезапно лишившуюся точек опоры Ольгу прежде, чем она осела на землю.
– Ну что, жива?
– Д-да… Скоты! Боже, какие скоты…
Ну вот, пошли слезы-сопли. Впрочем, отрыдав-шись на крепком мужском плече, девушка быстро пришла в себя. А потом воспылала жаждой мести, и Владу пришлось ее придерживать, чтобы не покалечила пленных раньше времени. В смысле, прежде, чем Влад задаст им вопросы и получит на них ответы.
Взяв за шкирку того умника, что только-только не успел натянуть штаны, Влад без усилий вздернул его на ноги, задумчиво посмотрел на него. Пленный дернулся – улыбка оруженосца была жутковата. Ей, кстати, в Ордене тоже учили. Психология, однако.
– Итак, человече, скажи-ка мне, как вы, красивые такие, дошли до жизни такой? Или забыли, что за подобные шутки бывает? Особенно в этом месте?
Вопрос был логичный. Неписаные правила соблюдаются, как правило, серьезнее любых законов. И за нарушение перемирия в нейтральной зоне виновного запросто вывернут наизнанку. В буквальном смысле слова.
Пленный скромно молчал. Зато подала голос Ольга:
– Влад, ты мне не поможешь?
– Что именно? – не оборачиваясь, спросил оруженосец.
– Арбалет зарядить. Хоть одну скотину пристрелить охота. А можно и двоих.
– А как же насчет кротости и прощения врагов своих?
– Никакого противоречия. Вначале расстреляю, затем прощу.
– Извини, я немножко занят. Возьми лучше заряженный, он там, слева.
– Где? Ага, вижу. Спасибо. Кого можно пристрелить?
– Ну что, парни, – весело сказал Влад. – Сами видите, девушка обижена. А страшнее разгневанной женщины нет на свете существа. Так что или сотрудничаем, или, не обессудьте, отдам кого-нибудь из вас ей на растерзание. Чисто так, обстановку разрядить.
– Э-э-э… Лесорубы мы. Просто мимо проходили.
Смотрим – девушка одна, может, помочь надо…
– Что же, будем считать, помогли. Молитесь, если верите в кого.
– Не надо! Я не вру!
Звучало это настолько искренне и честно, что оруженосец поневоле восхитился артистизму пленного. Его подельники лежат, понимаешь, лишний раз вздохнуть боятся, чтоб внимание не привлечь, а этот на жалость давит, соловьем поет… Даже жалко убивать такой талант, право слово.
– То есть вы простые лесорубы? – задумчиво переспросил Влад, окидывая взором пространство вокруг. До ближайшего леса было несколько… далековато.
– Да, да, – истово закивало разбитое воинство. – Возвращались домой, ну и…
– И что мне с вами теперь делать?
После его слов народ моментально приободрился. Видать, решили, что если человек вместо того, чтобы убить их на месте, думает, что с ними делать, значит, ищет для себя повод не убивать. Наивные. Для того чтобы убить, повод вовсе не требуется, здесь вопрос целесообразности.
– Может, отпустите? Мы ведь…
– Вы – дебилы, – перебил оруженосец самого несдержанного на язык. Остальные вон молчали – и это было мудро. – Кто думает иначе, пускай запомнит: меня совершенно не волнует чужое мнение. Если оно не совпадает с моим, то мое важнее, а если совпадает, тогда и вовсе нет смысла волноваться. И мое личное мнение говорит лишь одно. Дровосек имеет право применять свое орудие производства против людей только в одном случае. Для защиты своей жизни. Хотя нет, есть еще вариант.
– Какой? – это уже влезла Ольга. Нервы у девушки были на диво крепкими, а потому шансы на жизнь уцелевших «лесорубов» резко пошли вниз. В конце концов, если целесообразно не убивать ради заботы о нежной женской психике, это логично и правильно. А вот когда выясняется, что она и не такое выдержит, то целесообразнее не оставлять свидетелей. Как говорится, ничего личного, джентльмены.
– Все довольно просто, Оль. Вот послушай. В лесу раздавался топор дровосека. Им дровосек отгонял гомосека…
– Э-э-э…
– Для защиты чести и достоинства, – расшифровал свою мысль Влад. – Но ты ведь не напала на этих умников с целью надругаться? Или я ошибаюсь?
– Да нет вроде бы…
– Ну, вот видишь. А значит, придется их того… в расход.
– А может, договоримся? – вновь подал голос «лесоруб».
– Может, и договоримся, – усмехнулся Влад. – Почему бы и нет? Ладно, шутки в сторону. Я вас на огонек не звал, сами виноваты. Смотрите сюда.
Неторопливым движением он закатал рукав, позволив незадачливым оппонентам в деталях рассмотреть татуировку. От вида несложного, в общем-то, рисунка мужикам взгрустнулось еще больше. О том, что могут парни, вышедшие из ворот Цитадели, ходили легенды. По правде, говоря, не имеющие особого отношения к правде и сильно преуменьшающие опасность. Се ля ви, фантазия обывателя меркнет перед возможностями, которыми обладает хорошо подготовленный человек. Опровергать слухи Орден, правда, не стремился. Пускай боятся – уважать крепче будут.
