Судя по методу совершения преступления, кражи осуществлялись одной и той же группой. Преступники действовали осторожно, не оставляя никаких следов.
Но вот по частной записке, оброненной ворами в одной из обокраденных квартир, стало как будто ясно, что все эти преступления дело рук рецидивиста Ковалева.
Владимир Ковалев, он же Романенков, он же Жуков, двадцати трех лет, в прошлом шесть раз судимый, был опытным вором.
После очередного освобождения из исправительно-трудовой колонии Ковалев поселился у матери в Люберцах.
Первое время поведение и образ жизни Ковалева давали основания полагать, что он решил порвать с преступным прошлым и заняться честным трудом. Но это была лишь искусная маскировка. Убедившись, что надзор за ним ослабел, Ковалев бросил работу, сколотил воровскую шайку и возобновил преступную деятельность.
Екатерину Ивановну Пантелееву вызвал начальник отдела внутренних дел уголовного розыска областного управления внутренних дел.
— Надо выехать в Раменское, — сказал он, — и найти этого Ковалева. Это же позор! Преступник почти открыто шагает по нашей земле, обкрадывает квартиры советских граждан, а мы не можем его взять. Без Ковалева не возвращайся.
— Понятно, — как всегда в таких случаях, ответила Пантелеева.
— Только, пожалуйста, учти, Екатерина Ивановна, — предупредил комиссар, — Ковалев человек отчаянный. Ему терять нечего. Седьмая судимость. Это значит — максимальный срок. Он шагу без ножа не сделает. Сама его не бери. Это приказ. В твоем распоряжении будут два инспектора.
Трое суток напряженной работы, подробная проверка всех связей Ковалева не дали никаких результатов, кроме одного вывода: территориально кражи происходили в Раменском и соседних с ним районах. Люберцы же, место своего жительства, Ковалев щадил. Значит, решила Пантелеева, надо искать преступника в Люберцах.
Пантелеева приехала в Люберцы. И первое, о чем она узнала, что буквально накануне один из инспекторов вечером видел Ковалева на улице.
— Почему же вы его не задержали? — возмутилась Пантелеева.
— Испугался, — откровенно признался инспектор. — Ковалев без ножа не ходит.
Пантелеева покачала головой. Она вспомнила слова ее первого начальника Алексея Малышева: «Трус в уголовном розыске — не работник».
Вместе с тем это сообщение утвердило ее в мнении, что Ковалева надо искать именно здесь, в Люберцах. Пантелеева привлекла к розыску наиболее способных дружинников, сотрудников железнодорожной милиции. Подробно рассказала им о приметах преступника. Поздно вечером поступило срочное сообщение: на станции Панки проживает гражданка, которая недавно приобрела у Ковалева несколько краденых вещей.
Молодую женщину, известную своим сомнительным поведением, доставили в Люберецкое отделение милиции.
— Ничего не знаю, — заявила она.
— Странно, — сказала ей Пантелеева, — сарафан, который на вас, украден в Раменском всего неделю тому назад. Хотите очную ставку с потерпевшей?
И женщина стала рассказывать. Да, она знает Ковалева. Действительно, купила у него несколько платьев, туфли. Познакомила же ее с Ковалевым приятельница по имени Аза, живущая в вагонах на станции Панки.
— Когда вы последний раз видели Ковалева?
— Вчера. У Азы в вагоне. Мы там выпивали, песни под гитару пели. Потом Ковалев на велосипеде поехал в сторону Люберецкого механического завода.
— Что пели — это хорошо, — иронически заметила Пантелеева. Сейчас она была настроена оптимистически. — Выходим на след, — сказала она своим товарищам.
Было около четырех часов дня. На перроне станции Панки безлюдно. Сотрудник железнодорожной милиции, дежуривший на платформе, только что ушел в линейное отделение.
— Проверьте буфет, — сказала приданным ей инспекторам Пантелеева, — а я подежурю на перроне.
Инспектора ушли. И в ту же минуту пришла электричка из Москвы. И Пантелеева увидела, как в один из вагонов быстро садятся трое молодых людей. Один из них был похож по приметам и по фотокарточке на Ковалева. А инспектора, как назло, не появляются. И милиционер тоже еще не вернулся. Выбора не было. Пантелеева одна последовала за преступником.
