Совершенно неожиданно для пулеметчиков пришла смена: 1-й полк сменил части 2-го полка, и последний отошел в район Мурмелона в резерв корпуса. Один батальон был направлен на парад в Париж в честь французского национального праздника 14 июля — дня падения Бастилии, а остальные два батальона вели по ночам окопные работы — строили тыловые позиции. Но пулеметчикам было некоторое послабление: они учились стрелять из пулеметов на мурмелонском стрельбище.
Опять пошла беззаботная тыловая жизнь. Пулеметчики все подговаривали Ванюшу сыграть в карты с отборными полковыми шулерами. Он нехотя согласился. И вот ночью собрались в землянке под строгой охраной товарищей. Началась игра. Колоды карт новые, только что распечатанные перед игрой; на столике, освещенном двумя свечками, горка франков — ну чем не Монте-Карло! Банк держит завзятый картежник, обыгравший весь 3-й батальон. Он раздает карты и колоду кладет на стол. Все сосредоточенны и серьезны, лишь раздуваются ноздри от горячего дыхания, как у скаковых лошадей. Но Ванюша спокоен, даже легкомыслен. Он беззаботно следит за картами, но как бы между прочим запоминает порядок движения карт в колоде, их последовательность...
Рядом с ним Петька Фролов — он в роли телохранителя, да и деньги все у него. Через плечо у Петьки брезентовая сумка, а в ней — франки. Он отсчитывает и выкладывает тоненькие, хрустящие стофранковки.
Вот очередь Ванюши. На кону семьсот франков. Можно сразу вылететь в трубу или выиграть кучу денег. Ванюша даже не посмотрел свою карту и бьет по банку. Петька отсчитывает семь сотен и выкладывает на стол. Ванюша поднимает верхнюю карту из колоды и переворачивает ее — туз. Переворачивает свою карту — десятка червей. Очко!
Петька Фролов нервно вздыхает и жадными руками загребает деньги в сумку.
Потом еще один выигрыш Ванюши. Игра кончается — у партнеров денег больше нет. Ванюша и Фролов с сумкой тихо выходят из землянки. Их уже поджидают Евгений Богдан, Андрей Хольнов и Жорка Юрков. Все, довольные, направляются в свой барак.
Потом 2-й полк снова вышел на передовую линию на смену 1-му полку. Поступила команда: батальонам и ротам занять прежние места. Что ж, начальство рассудило верно: люди уже знают местность, ориентиры, цели, расстояние до них — зачем ставить их на новые участки? Ванюша со своим пулеметом и отделение из шестой роты направились на аванпост № 2.
Пулеметчики даже рады такому случаю: хотя и опасности больше, приходится сидеть прямо под носом у противника, но зато и от начальства подальше. Так по привычке заняли свои места. Но по всему чувствовалось: здесь многое изменилось. И действительно, 1-й батальон 1-го полка, занимавший позиции на аванпосту, так раздразнил немцев, что они в ночь на 17 июля после недолгой, но сильной артиллерийской подготовки пошли на этот батальон в атаку. Завязался короткий бой силовой разведки: 2-я рота батальона перешла накоротке в контратаку и отбросила немецких егерей, захватив четырех пленных, но зато дорого заплатила за это, потеряв тринадцать человек убитыми и тридцать шесть ранеными. Попало от артиллерийского огня и самому аванпосту. Было разрушено убежище. И сейчас еще видны следы ремонта. Приходится держать ухо востро.
Теперь участок, занимаемый русскими войсками, стал довольно беспокойным. Ночные разведывательные поиски участились с обеих сторон, и редкий день проходил, чтобы русская бригада не несла потерь. А начальство все стремилось к активности и организовывало одну разведку за другой. Этот coup de main (разведывательный поиск) стал обычным явлением. А ведь у французов до этого здесь была тишь да благодать...
Но пулеметчики все же приспособились к опасности. Ванюша увлекся своим фотоаппаратом, снимал товарищей и снимки отпечатывал на солнце. Андрюша Хольнов был у него подручным — готовил проявитель, закрепитель и проявлял пленку, а карточки делал Ванюша. Фотобумага была только для печати на солнце, о ночной, как ее называли, наши «фотографы» и понятия не имели.
На аванпост потянулись со всего полка желающие сняться. Они пробирались по ходу сообщения и искали Гринько. А он никому не отказывал: ведь как приятно солдату послать домой из далекой Франции фотографию, да еще такую, где он запечатлен прямо в траншее, под самым носом у немца! Ванюша был бескорыстен и брал деньги за карточки только для того, чтобы восполнить расходы на пленку и бумагу. Словом, работал по себестоимости. А вот Жорка Юрков — тот озорничал. Возьмет аппарат, когда все отдыхают, и давай пустым щелкать посетителей. И задаток с них берет, а потом на батарее у французов вина накупит. Французским солдатам выдавали на фронте по три четверти литра в день виноградного вина и по одной шестнадцатой литра кирша. Этого зелья можно было всегда купить у артиллеристов, вот Жорка и пользовался такой возможностью. Смотришь, он уже во хмелю, а Ванюше приходилось рассчитываться за его проделки, когда «клиенты» являлись за карточками.
— Ты, Жорка, хоть записывай, кого снимал пустым аппаратом, чтобы я знал, что их действительно надо снять, — просил его Ванюша.
