"Лазерная пушка крестокрыла, – лихорадочно думал капитан. – Те твари снаружи – они же видели, как я из неё стрелял... Видимо, Горристер был прав. Они учатся".
Командир уставился на него совершенно ошеломлённо, будто его резко разбудили от яркого сна.
– Что... что происходит?
Он не сводил взгляда с Сарториса, а потом его глаза ещё больше расширились, когда он осмотрел кабину, своих истощённых людей, стопку формы тех, которых сам же убил и съел. Сначала Сарторису показалось, будто на лице у мужчины промелькнуло осознание той моральной бездны, в которую он пал за последние десять недель.
Сарторис протянул руку и хлопнул по кнопке у него над головой, отключив механизм запирания аварийного люка. Схватив Горристера за воротник, он дёрнул его вверх, используя череп командира как таран. С включённым замком это бы не сработало, иначе бы корабль не смог выдержать осаду тварей в течение десяти недель, но сейчас механизм был уже отключён. Люк и череп Горристера поддались под действием импульса, и стальная панель резко открылась. Сарторис поднял его наверх и свесил вялое тело в сторону, затем схватил наугад другого, подхватив его под руки. От истощения тела мужчин стали легче, и Сарторис без труда выкинул и этого в люк.
Толпа мертвецов окружила корабль со всех сторон. То было море голодных лиц: заключённые, стражники, экипаж корабля. Как и предполагал Сарторис, один из них уже вскарабкался в крестокрыл рядом с челноком и беспорядочно шарил по панели управления. Пушки смотрели не на челнок – может быть, та тварь в кабине удачно пульнула в ангар так, что выстрел срикошетил в прямо в них?
Но потом он увидел второй крестокрыл в сорока метрах, смотрящий прямо на него. Одна из тварей сидела и там.
Они что, все позабирались в корабли?
Сарторис опустил руку вниз, схватил ещё одного солдата и швырнул в толпу. Твари мгновенно набросились на несчастного, схватили за руки, за ноги, за голову и ещё живого разодрали на части. Несмотря на желание отвернуться, Сарторис поймал выражение на лице мужчины, растянутом в беззвучном крике, когда один из мертвецов вырвал ему руку из плечевого сустава. Стоявший рядом мертвец откусил вторую руку и стал размахивать ей, как дубиной.
Сарторис нырнул и схватил ещё одного, с каким-то оружием в руке, то ли дубиной, то ли ножом. И этого капитан выбросил наружу, почти не думая, а повинуясь действию адреналина в крови. За ним стоял третий. Сарторис и его схватил под руку и за тощую голень. Он вытолкал его на корпус корабля. Истощённый солдат беспомощно таращился на него.
– Пожалуйста, – вдруг взмолился он, – не надо.
Что-то было в его голосе, что заставило Сарториса остановиться и глянуть ему прямо в лицо. Под грязью, голодом и измождением он разглядел ещё мальчика-подростка, которого отдали на службу Империи. Единственным итогом такой службы была смерть.
– Не надо.
Глянув наружу на бездушных шаркающих ногами тварей, Сарторис увидел, как они раздирают брошенные им тела, машут оторванными конечностями, дерутся за последние остатки. Потом он опять перевёл взгляд на солдата – осунувшееся лицо, перепуганные глаза. Мальчик тоже смотрел на тварей. Казалось, он сейчас потеряет сознание от нечеловеческого ужаса. Сарторис слышал, как воздух свистит в его горле, в пустых лёгких. На мгновение Сарторис вспомнил последние секунды жизни Вона Лонго, запрокинутое лицо, умоляющие глаза, ищущие милосердие в его лице.
– Как тебя зовут? – спросил Сарторис.
– Что, сэр?
– Твоё имя. Тебя ведь родители как-то назвали?
Подросток на мгновение задумался, будто забыл собственное имя, а потом неуверенно произнёс:
– Вайт.
– Этот корабль ещё летает, Вайт?
– Ч-челнок? – солдат поднял и опустил голову. – Ну, да, но луч захвата...
– Это уже мои проблемы. Я ещё вернусь, а когда вернусь, ты и твои товарищи... – Сарторис сверкнул глазами туда, куда кинул Горристера. – Ты меня понял, Вайт?
– Да, сэр.
– Я туда прорвусь, и очень советую тебе воспользоваться этой возможностью, чтобы как можно надёжнее запереться в корабле.
Не дожидаясь подтверждения, что подросток его понял, Сарторис отпустил его воротник. Солдат проскользнул обратно внутрь челнока. Сарторис оглядел ангар, машинально просчитывая в мозгу траекторию между кучками мертвецов, которые сгрудились вокруг выброшенных тел. Это было простое математическое уравнение, а он всегда был силён в математике.
Напрягшись и пригнув голову, он двинулся к носу челнока, спрыгнул и тут же побежал. К нему мгновенно кинулась толпа мертвецов с распростёртыми руками. Сарторис врезался в одного из них, поскользнулся на луже крови. Он почувствовал резкий приступ боли в левом предплечье, но не остановился.
Изо всех сил он побежал дальше, в дальнюю часть ангара. Захваченные корабли могут быть единственным спасением, но они совершенно бесполезны, если не отключить луч захвата, а для этого нужно сначала пробраться на командный мостик, а потом...
В дальнем конце ангара был дверной проём. Пробегая, Сарторис услышал электронный сигнал – видимо, простейший датчик света отмечал движение сквозь проход.
