Зайдя в помещение тира, Судоплатов увидел в нём наркома Берию и его заместителей: Меркулова, Кобулова и Цанаву. Берия стоял у барьера и, держа в руках старенький «Наган», выпускал из него по мишени одну пулю за другой. Поздоровавшись с наркомом, Судоплатов встал рядом с ним и вытащил из кобуры свой табельный «ТТ». Берия усмехнулся.
– Хочешь из этого пугача пострелять? – спросил он.
– По уставу положено, товарищ нарком, – ответил ему Судоплатов.
Сделав несколько выстрелов, Судоплатов тихим голосом, спросил:
– Вы, товарищ нарком, читали мою докладную?
Берия кивнул.
– Что вы решили? – спросил Судоплатов.
На лице Берии появилось недовольное выражение. Он опустил руку с «Наганом» и повернулся к Судоплатову.
– Ты в самом деле считаешь, что люди Абакумова станут чинить нам препятствия в Минске? – спросил он.
Судоплатов пожал плечами.
– Такой вариант мы не должны исключать, – ответил он.
Берия тихо выругался по-грузински.
– Этот Абакумов стал много себе позволять! – злым голосом, сказал он. – Слишком много!
– Он любимчик Сталина, – заметил Судоплатов, оглядываясь вокруг.
Он не хотел, чтобы их разговор с Берией услышал еще кто-нибудь.
– Я это понимаю, – ответил Берия. – Ты считаешь, что Скавронская сможет найти тот архив? – спросил он.
– Она сегодня звонила мне и сказала, что саперы, обследуя туннель метро, нашли в нём обрывки какого-то документа, очень смахивающего на анкету картотеки, – ответил Судоплатов. – На нем были указаны имя и фамилия человека, и его адрес в Москве. Я поручил своим людям выяснить, существует ли такой человек в действительности или нет? Если он существует, тогда архив, наверняка, спрятан в минском метро.
– Очень жалко отдавать такую находку «Смершу», – недовольно проворчал Берия. – Абакумов захочет выслужиться перед Сталиным и приложит все силы, чтобы найти архив первым.
– Я это хорошо понимаю, товарищ нарком, – сказал Судоплатов. – И поэтому предлагаю послать в Минск ещё несколько сотрудников моего управления.
– Кого? – спросил Берия.
– Прежде всего, я хочу отправить туда роту капитана Иноземцева, – ответил Судоплатов. – Он отлично проявил себя в Тегеране. Сейчас к Скавронской прикреплена рота из «Смерша». Командир этой роты наверняка информирует своё руководство о том, чем они занимаются.
– Правильное решение, – согласился с Судоплатовым Берия.
– Затем я хочу создать еще две поисковые группы, – продолжил Судоплатов. – Они будут имитировать бурную деятельность. Надо, чтобы люди Абакумова в первую очередь следили за ними. Тогда Скавронской будет проще работать.
– Согласен с тобой, – сказал Берия. – Подготовь списки этих групп. Представь мне на утверждение.
– Слушаюсь, товарищ нарком, – ответил Судоплатов.
Радисты Марта и Курт Штадлеры по-прежнему жили в Потсдаме на Брайтон штрассе в доме номер восемнадцать. Анна не появлялась у них почти полгода. Её внезапный визит встревожил радистов. Курт провёл Анну в квартиру, и они сели за кухонный стул. За время их знакомства с сентября прошлого года Курт почти не изменился, и лишь его виски стали совсем седыми.
Анна знала, что Курт участвовал в рядах интернациональной бригады в войне в Испании. Был там ранен и поэтому не попал на фронт. Врачебная комиссия признала его негодным к военной службе. С Мартой они познакомились незадолго до начала войны с Советским Союзом. Она, как и Анна была дочерью немецких политэмигрантов и приехала в Германию по фальшивым документам. После поражения Франции в Германии начались активные приготовления к нападению на СССР и в ответ на это, советское посольство в Берлине стало создавать в городе ячейки будущей агентурной сети. Одной из таких ячеек должны были стать радисты Марта и Курт Штадлеры. Они поженились и Марта, взяв фамилию мужа, оформила в полицейском управлении новые документы.
До визита Анны в сентябре прошлого года они ни разу не использовали свой радиопередатчик. Поэтому Гестапо понятия не имело, чем они на самом деле занимаются. Курт установил связь ещё с тремя своими сослуживцами по интернациональной бригаде. Именно эти люди участвовали в беседе Анны с Камиллой Ларсен на квартире подполковника Бауэра в прошлом году. Интербригадовцы имели опыт подпольной работы и партизанской войны, и поэтому Анна решила привлечь их к сотрудничеству с НКВД. Познакомившись с ними, Анна начала строить широкие планы ведения подрывной деятельности в Берлине. Но выполняя приказ, полученный из Москвы, она прекратила встречаться с Куртом и его товарищами. Ее главной задачей было поддержание контактов с генерал-майором Остером. Грядущие события заставили Анну изменить свое решение.
