– Ясно, – сказала Ефремова. – Этого мне вполне достаточно. Пока. Но все-таки хотелось бы еще знать, с кем мы воюем.
– Киркхуркхи – так они себя называют, – пояснил Влад. – А мы их – пятиглазые. Или урукхаи, да простит нас Толкин. У них действительно по пять глаз, хотя в остальном напоминают людей: две руки, две ноги, одна голова.
– Противные – жуть, – добавила Марта.
– Договориться с ними никак нельзя? – деловито спросила Оля.
– Наверное, можно, – сказал я. – Но, как известно, договариваться лучше всего с позиций силы.
– Ты перепутал термины, – хмыкнула Оля. – Это называется не договариваться, а диктовать.
– Сейчас нам только спора о терминах не хватало, – буркнул Влад и продолжил уже в «телефон»: – Внимание, Женя, он совсем рядом. Сто двадцать метров. Направление прежнее.
– Понял, – ответил Женька. – Отключаюсь. Спасибо, дальше я сам…
Киркхуркх смешно хрюкнул, споткнулся и повалился лицом в траву.
Что и требовалось доказать, подумал Женька. Голова, она у всех голова. Даже у пятиглазого. А в голове – мозг. И ежели по голове как следует шарахнуть чем-нибудь твердым и тяжелым, то мозг отключится. Тут главное – точно рассчитать силу удара. Какова она для человека – более-менее понятно, а вот для киркхуркха… Не убил ли я его часом? Надо бы проверить – глупо тащить в Пирамиду труп. А как? Проверить пульс? Если есть мозг и пятиглазые дышат тем же воздухом, что и мы, должно быть, по идее, и сердце, которое к этому мозгу подает кровь. Ну, или то, что заменяет им кровь. Ну-ка…
Держа наготове «вальтер», Женька наклонился и левой рукой нащупал шею пятиглазого.
Ни хрена не понять. Тем более и шеи-то как таковой у него почти нет. Такое впечатление, что голова прямо из плеч растет. Ладно, черт с ним. Будем надеяться, что все-таки жив.
Предусмотрительно захваченным шнуром он быстро связал поверженного врага по рукам и ногам, набросал сверху веток, прикрыв от постороннего взгляда, прихватил чужое оружие и побежал обратно – туда, где оставил ранец.
Требовательно заверещал «телефон», и я схватил его, словно голодный воришка горячий пирожок с лотка уличного торговца.
– Ну?!
– Это Аничкин.
– Слышу, что не товарищ Сталин.
– Все в норме, Мартин, расслабься. Я его сделал.
– Насовсем?
– Надеюсь, что нет. Очень надеюсь. Сейчас пристегну к себе и притараню. Минут через десять ждите.
– Давай, – я отложил «телефон». – Женька добыл «языка», – сообщил присутствующим. – Тащит сюда.
– Принесли его домой, оказался он живой, – продекламировал Влад. – Так живой или как?
– В крайнем случае, одним пятиглазым в мире стало меньше, – сказал я. – Невелика потеря. Но «языка» будет жалко.
– Ты еще скажи, что хороший киркхуркх – мертвый киркхуркх, – хмыкнул Борисов.
– Чего не знаю, того не знаю, – честно признался я. – Но пока все факты подталкивают именно к этой неутешительной мысли. Вопреки всем догматам гуманизма.
– А как мы его допросим? – спросила Ольга. – Кому-нибудь известен язык этих урукхаев с пятью глазами?
– Центральному Мозгу – компьютеру Пирамиды, – пояснил Влад. – И там такая программа-переводчик, что не снилась никакому «Майкрософту». Впрочем, как и все остальные программы. Сама переводит, как сказал бы Остап Бендер. Было бы что переводить.
– Ясно, – кивнула Ольга.
– А кто такой Остап Бендер? – поинтересовалась Марта.
– Потом расскажу, – пообещал я. – Так, а это кто, интересно?
На экране возник еще один сектор с тем же лесом внизу и двумя почти сливающимися оранжевыми точками.
– Новая телеметрия от одной из «летучих мышей», которую мы перенаправили в этот район, на северо-запад, – прокомментировал Влад. – Эй, да это не киркхуркхи. Масса тел ориентировочно шестьдесят два и сто сорок пять. Температура 36,6 и 36,8.
– Вес Маши как раз шестьдесят два килограмма, – ровным голосом сообщила Марта. – Я знаю.
– Увеличение! – рявкнул я.
Влад отдал команду, и «летучая мышь» немедленно ее исполнила.
– Люди, – озадаченно произнес Влад. – Мужчина и женщина. Женщина сидит, мужчина стоит. Рядом три крупных камня – похоже на скальные выходы. Рост женщины примерно сто семьдесят четыре, мужчины – двести десять.
– Вижу, – сказал я. – Но если женщина – это Маша, то кто рядом с ней?
– Хороший вопрос, – сказал Влад. – Может, Никита? Он мальчик большой. Хотя, конечно, не настолько. Не знаю, может ли ошибаться «летучая мышь»…
– Всех уволю, – пробормотал я и схватился за «телефон».
Свем еще раз оглядел Машшу – сломана левая нога и что-то с правым плечом. Значит, нести ее нужно на левом плече – так будет удобнее и ему, и ей. Потому что он хоть и хорошо владеет левой рукой, но надежнее, когда копье в правой. Мало ли что.
Он шагнул к Маше, присел перед ней на корточки и приглашающе похлопал себя по левому плечу.
