– А интересно было бы попробовать! – мечтательно провозгласил Женька. – Для начала научить их плавить железо, потом дать письменность и колесо… Или сначала колесо, а потом письменность? Неважно. В общем, обучить зачаткам, так сказать. А дальше пусть сами.
– Можно подумать, что ты умеешь плавить железо, – хмыкнул Никита.
– Э-э… ну, железом ты бы мог заняться, – нашелся Аничкин. – И колесом. А я, так и быть, возьму на себя письменность. Это самое трудное, согласись.
– Класс! – восхитилась Маша. – Мы же, девушки, возьмем на себя ткачество, да?
– Отличная мысль, – согласился Женька.
– И животноводство! – обрадовался Влад.
Я расхохотался, оценив уместность цитаты.
Некоторое время мы весело играли в эту игру, распределяя между собой обязанности древнегреческих богов, но быстро поняли, что нас слишком мало.
– Все та же проблема, – вздохнул Женька. – По-любому нужна мощная команда. Вы, кстати, так и не успели нам рассказать, что творится дома.
Я вкратце поведал.
– Печально, – констатировал Влад. – Значит, на коллег рассчитывать не приходится.
– Ну отчего же, – возразила Оля. – На меня рассчитывать можно.
– Ты исключение. А нас интересует правило.
– В конце концов, не только в России есть Стражники, – заметил Женька.
– Ты предлагаешь к этому делу подключить американцев? – картинно приподнял бровь Влад.
– Ну зачем обязательно американцев?…
– Китайцы в этом смысле еще хуже, – сказал я. – У них язык сложный, и вообще…
– Не наш тип мышления, – подсказал Влад.
– Вот именно, – кивнул я. – Хотя дело не в этом.
– А в чем? – задиристо спросил Аничкин. – Почему бы такой… такому удивительному артефакту, как Пирамида, не принадлежать всем людям Земли?
– У меня, если честно, тот же вопрос, – сказала Маша.
– Вы, главное, о моей Земле тоже не забывайте, ага? – напомнила Марта.
– Не забудем, – пообещал я. – Напротив, я только и делаю, что думаю об Альтерре. Но к ней мы еще вернемся. А пока, чувствую, надо, что называется, расставить точки над «i».
– Во избежание, – добавил Влад.
– Вы, ребята, вроде бы уже не маленькие, – сказал Никита, обращаясь к Жене и Маше, – а рассуждаете как дети.
– Одну минуту, – поднял руку Женька. – Есть такой материк Антарктида, так?
– И что?
– А то, что он принадлежит всему человечеству. Никто им не владеет. Почему то же самое не может быть с нашей Пирамидой?
– Либерал, – фыркнул Никита. – Либерал и мечтатель. Беспочвенный.
– Не знаю, как у вас, – сказала Марта, – а у нас Антарктида поделена между несколькими странами. Куда, между прочим, входят и Россия, и Сибирь Казачья.
– Тоже вариант, – сказал Влад. – Но не для нашего случая.
– Почему? – упрямо спросил Женька.
Мы с Владом переглянулись и вздохнули.
– Позволь, я попробую объяснить? – предложил Борисов.
– Валяй, – разрешил я.
– Я постараюсь коротко, – пообещал Влад. – Ответьте мне, Женя и Маша, на один вопрос. Как вы думаете, почему именно мы, русские Стражники Внезеркалья и Патрульные Реальностей, оказались здесь, в Пирамиде? Не американцы, не китайцы, индийцы или японцы, не европейцы, не латиноамериканцы, не африканцы, наконец, – хотя в Африке практически нет Стражи как таковой, – а мы.
– Полагаю, этот вопрос надо задать Оскару, – ответил Аничкин. – И мне даже странно, что мы до сих пор его не задали.
– Отчего же, – сказал Влад. – Я задавал. Точнее, мы с Мартином.
– И что же он вам ответил? – По Женьке было видно, что он уже и сам не рад, что ввязался в эту дискуссию. – Хотя странно, что мы об этом ничего не знаем.
– Ничего странного, – сказал я. – Всему свое время. Вот сейчас оно и пришло.
– Так вот, – продолжил Влад, – мы действительно были выбраны не случайно. Так же, как и киркхуркхи, между прочим. Наши пятиглазые «друзья» тоже на своей планете не единой дружной семьей живут. И те, с кем мы имели и продолжаем иметь дело, граждане мощной империи, существующей на их планете уже около двух сотен лет, по нашему счету.
– Понятно, – пробормотал Женька. Видимо? для того, чтобы хоть что-нибудь сказать.
– Думаю, еще не до конца, – сказал Борисов. – То есть понять ты, может, и понял, но не осознал. Прежде чем открыть проход именно нам, Оскар тщательно проанализировал общую ситуацию с положением на обеих Землях. При этом используя всю мощь компьютерного разума самой Пирамиды.
– А разве у Пирамиды свой разум? – спросила Маша. – Первый раз слышу.
– Ну, это скорее метафора, – успокоил Влад. – Хотя в какой-то мере Центральный Мозг, или компьютер Пирамиды, можно назвать разумом. Он даже обладает подобием свободы воли.
– В отведенных ему рамках, – промолвил Никита. – Я заметил. Или, точнее, об этом подозревал.
– И мне ничего не сказал! – возмутился Евгений.
– Так ведь подозрения – не уверенность, – парировал Веденеев. – Ты у нас личность впечатлительная, решил зря тебя не волновать. До поры.
– Зато уж сегодня, я гляжу, у нас вечер сплошных волнений, – сказал Женька. – И к какому же выводу пришел Оскар?
