Восемь относительно небольших материков Жемчужины условно можно было разделить на две группы – Восточную и Западную. В Восточной группе их было три, включая и наш (самый крупный из всех), на котором располагалась Пирамида. Это был единственный континент, через который непосредственно проходила линия экватора, поэтому, не мудрствуя лукаво, мы с самого начала нашего пребывания здесь окрестили его Экваториальным, или Центральным.
Выше, в северных широтах, лежал материк, абсолютно справедливо названный Северным, а ниже и восточнее, приблизительно на месте земной Австралии, – Южный.
Что же касается Западного полушария, то там выше экватора полукругом выстроились три заметных куска суши: Левый, Правый и Средний.
Округлой формы материк ниже экватора так и был наречен Круглым.
И, наконец, длинный, изогнутый наподобие бумеранга, одно плечо которого упирается в Южный полюс и сковано вечными льдами, а второе простирается на север-восток, и на нем вполне можно жить, если озаботиться обогреваемым жильем и теплой одеждой, континент получил название Длинный.
Вся же суша, если верить данным ЦМП, занимала на Жемчужине всего 22,1 % – то есть даже меньше, чем на земле.
Люди жили только на трех материках Восточного полушария, поэтому наши взоры, естественно, обратились на Запад.
Некоторое время мы довольно бурно и всесторонне обсуждали достоинства того или иного материка и совсем уж было зашли в тупик, из которого был лишь один выход – мое волевое решение, как тут Влад, задумчиво разглядывая изображение Западного полушария Жемчужины, задал резонный вопрос:
– А чего это мы уперлись в континенты? С какой стороны ни посмотри, это не лучшее решение. На большой территории легче затеряться. Ищи потом, свищи. Если нам нужен контроль, то все-таки нет ничего лучше острова. Смотрите, вот крупный архипелаг в экваториальной зоне. Чем плох? Берем, к примеру… да хотя бы этот. – Он дал увеличение, и перед нами возникло изображение острова, напоминающее очертаниями надкушенное с правой стороны сердце. – Площадь около восьми тысяч квадратных километров. Все на нем есть. И леса, и горы, и реки, и равнины. Животный и растительный мир богатый – с голода не умрут. А уж с учетом полевого синтезатора – тем более. Живи – не хочу. А то, что жарко и влажно, так мы уже решили особо комфортных условий для наших незваных гостей не искать. Привыкнут. Но главное – никуда они не денутся отсюда. Разве что лодки построят, так до ближайшего материка почти три тысячи километров.
– Ну да, – согласился Женька. – Можно, конечно, на ближайшие острова перебраться. Но они совсем маленькие и тоже неблизко. Даже на лодке или плоту с парусом. Правда, я не моряк и ничего в этом не понимаю.
– Они тоже не моряки, – напомнил Влад. – Не забывайте, что на их родной Дрхене суша занимает около семидесяти процентов. Да и вообще, о чем мы говорим? Чтобы куда-то плыть, нужно иметь цель. А у них в ближайшее время цель будет одна…
– Выжить, – закончил я мысль Влада. – Что ж, мне нравится вариант. Остров и вправду имеет массу преимуществ. В частности, этот остров тоже.
– И не слишком далеко лететь, – сказал Никита. – Каких-то восемь тысяч километров, из которых шесть – над океаном. Вполне приемлемо.
– Вот и хорошо, – сказал я, поднимаясь с места. – Значит, решили. Предлагаю теперь отправиться в кают-компанию и чего-нибудь перекусить. Не знаю, как вы, а я проголодался.
Таких деревьев в этом лесу Рийм Туур раньше не встречал. Его ветви, изгибаясь, касались земли и образовывали нечто вроде зеленого шатра, под которым вполне могло укрыться до полутора-двух десятков солдат.
– Внутрь, – приказал один из сопровождающих, отодвигая в сторону ветвь. – Тебя ждут.
Рийм нагнулся и нырнул в зеленый влажный сумрак. Выпрямился, на секунду закрыл все глаза, привыкая к новому освещению, и затем огляделся.
За походным столом расположились четверо командиров сотен, начальник штаба и сам Верховный. И все шестеро смотрели на него в тридцать глаз.
– Дозорный Рийм Туур, – отчеканил он, как положено. – Вторая отдельная сотня.
– Раздолбай ты, а не дозорный, – сказал командир его сотни. – Дал себя взять, как ребенка. Позор на весь Имперский десант.
– Нет худа без добра, – заметил Верховный. – Зато теперь мы, кажется, имеем возможность получить важные сведения о нашем противнике. Так, дозорный?
– Так точно, – ответил Рийм. – С этим я и прибыл.
– Положим, не ты прибыл, а тебя доставили, – уточнил начальник штаба. – Наши враги. Существенная разница.
Рийм Туур счел за благо промолчать.
– Ладно, – сказал Верховный, – докладывай. От начала и до конца. Присутствующим настоятельно рекомендую от вопросов пока воздержаться.
Он предполагал, что сообщение о ядерной катастрофе на Дрхене произведет ошеломляющий эффект, и не ошибся. Командиры, до этого слушавшие его рассказ о людях, Пирамиде и ее технических чудесах, включая боевых роботов, с неослабевающим интересом, явно растерялись.
