– Даже и не знаю, чем вам помочь. У каждого свои особенности… Я говорю вам, что, может быть, беременность – это совпадение, – сочувственно покачала головой «сестра по несчастью». – А вы, девушка, не смейтесь. Все в жизни бывает. Не дай бог никому с такими болезнями дело иметь, – завершила она грустно и побрела под грузом окутавших ее воспоминаний, забыв, что она хотела спросить у администратора.
– Немыслимо, – произнесла медленно Марина, глядя вслед уходящей покупательнице. – Это какой-то сон! Триллер! Я была уверена, что вы смеетесь, то есть разыгрываете меня, а тут она… Немыслимо…
– А товара у вас много на складе? – поинтересовался с улыбкой Николай.
– Какого товара? – думая о чем-то своем, загадочно улыбаясь, невнимательно переспросила девушка.
– Меня в жизни теперь на ближайшие три года один товар интересует: соль, соль и еще раз соль. Будем с вами, Мариночка, теперь очень плотно работать. Вы в курсе наших проблем. Ситуация у нас специфическая, можно сказать, интимная, поэтому я буду только в вашу смену делать закупки. Надо завозить товар, да повкусней, и поставьте вопрос перед руководством, чтобы консультанта по соли подготовили квалифицированного. Как видите, объективно спрос на таких специалистов будет расти. Ведь эта болезнь – просто эпидемия! Сначала двое болели, а сейчас все тридцать пять человек. Беда! – завершил широко улыбающийся Николай, разрывая справку.
– Я все передам руководству, – с сочувствием сказала Марина. На глазах ее выступили слезы!.. Слезы – от охватившего все ее существо смеха.
– Вот и у вас, Мариночка, соль стала выступать на глазах – это первый признак солевой депрессии, – хохотал, потирая глаза, солевой маньяк.
Поздно вечером они сидели в баре при кинотеатре и пили кофе с солью. Слушая звонкую трель Марининого смеха, Николай любовался бархатно-бирюзовыми глазами своей собеседницы. Николай любил легких, веселых девушек, с которыми чувствуешь себя счастливым. Да-да, счастливым.
– Только улыбка спасает нас от солемании и пессимизма, – подумал он, перефразируя известную поговорку патрона. Коля неожиданно для себя весело произнес: – А все-таки чертовски интересная у меня работа, Марина!
Она отхлебнула маленький глоток ароматного кофе и, игриво глядя ему в глаза, тихо сказала:
– Я сегодня поняла, что и у меня тоже…
Чего-чего?
Единственный корпоративный праздник, на который приглашались в порядке поощрения такие клерки, как Николай, был ежегодный День дружбы: прием для клиентов и партнеров компании. Хотя, по большому счету, это был совсем не праздник и вовсе не поощрение, а работа по закреплению важных связей в бизнесе. Поэтому присутствие на вечеринке рядовых работников отделов по изучению рынков сбыта услуг было просто необходимо компании, чтобы в неформальной обстановке «поработать» со своими клиентами. Надеяться на прием по случаю Нового года или дня рождения фирмы Коля не мог. Пока не заслужил. А сегодня для многочисленных клиентов, покупающих у компании маркетинговые услуги, традиционно накрывались грустные фуршетные столы, напоминающие студенческую столовую своими взволнованными очередями. Сколько здесь было людей! Многопрофильность исследований компании давала невообразимую палитру ее клиентов: магазины, турфирмы, автобусные парки, чулочные фабрики, производители зубочисток и средств против потения ног…
Но встретить Петьку на приеме Николай никак не ожидал. Они не виделись лет пять. Его было не узнать: выглядит молодо, сменил длинные неаккуратные лохмы на модную стрижку.
«Удивительно, – думал он, пробираясь сквозь плотное оцепление проголодавшихся партнеров к Пете, – почему так по-разному могут выглядеть люди? Одни стареют не по дням, а по часам, – это он думал про себя, так как по утрам с печалью замечал, как редеют его густые волосы, – а вот существуют такие Петьки – огурцы малосольные! Нет, скорее даже, замороженные каким-то жизненным консервантом: глаза детские, наивные, лицо счастливого симпатичного поросенка из мультика. Нет, я не завидую, но странно все это. Мне двадцать пять лет, Петьке – тридцать, а все знакомые, как будто сговорились, в один голос спрашивают: „Как поживает твой младший брат Петенька?“ Я уже давно Николай, а он все еще маленький Петенька…»
– Не ожидал брательника увидеть? – взвизгнул от восторга Петька, раскрывая объятия.
– Да, не ожидал! – подтвердил Николай, внимательно рассматривая братца.
Что-то в нем произошло особенное. Он был наполнен самодовольной радостью, освещающей большие добродушные серые глаза, нежную розовую кожу лица и даже праздничный костюм бронзового цвета.
– Как тебя сюда занесло, братец мой двоюродный, дорогой, единственный и неповторимый?
Николай придерживался ироничной манеры общения с Петей, даже ощущал себя старшим братом из-за разницы в образовании.
