Кловелли когда-то был одним большим имением. Все дома в нем принадлежат одной управляющей компании, которая сдает их в аренду; эту компанию уже почти триста лет контролирует одна семья. Городок известен прежде всего своей центральной улицей: крутая, мощенная булыжником, она бежит к гавани мимо хорошеньких коттеджей, идеальных, как с картинки. Однако сколько мы ни шли, городок не появлялся, вокруг был только лес с фазанами.
– Здесь живет актер из того фильма. У него еще жена умерла от болезни двигательных нейронов.
– Как печально. Какой актер?
– Помнишь тот фильм про человека, который прошел от Лендс-Энда до Джон-о’Гротса?[14] Только они, в отличие от нас, жили с сиделками и в нормальном доме, а не на тропе. Я не хочу умереть в палатке.
– Ты не умрешь в палатке. Как думаешь, он на самом деле прошел весь маршрут или только сделал вид для фильма? – Я вдруг поняла, что немного завидую этому актеру. Не тому, конечно, что он потерял любимую женщину, а тому, что у него остался дом, полный воспоминаний об их совместной жизни. Закрыв глаза, он сможет представить, что она читает в своем любимом кресле или смотрит из окна. А что останется мне?
– Как ты думаешь, это просто мазохистский способ притворяться, что мы на самом деле не бездомные? Что у нас все еще есть смысл в жизни? – Из-под ног разбегались в стороны фазаны, вновь собираясь в стайку позади нас. Есть хотелось мучительно, до головной боли.
– Да, конечно. – Мот остановился, удивленный открывшимся ему зрелищем. – А это еще что такое? Скажи мне, что ты тоже это видишь.
– Вижу: это здоровенная индюшка.
– Что громадная индюшка делает в лесу вместе с фазанами?
– Понятия не имею.
– Чувствуешь, бензином пахнет? Мы, наверное, пришли.
Стороной обойдя знак, гласивший, что вход в город стоит пятьдесят фунтов с человека, мы зашагали по мощеной центральной улице Кловелли, подгоняемые весом рюкзаков. Местный магазин оказался на самом деле не магазином, а крошечной лавкой со сладостями и мороженым для туристов.
– За едой вам придется пойти в паб или в туристический центр.
Мы спустились к набережной и немного посидели под остатками дождя.
– Может быть, если в пабе мы возьмем порцию картошки фри на двоих, они помогут нам снять денег с карточки.
Мимо каменной арки, выходившей на гавань, шел прыщавый юноша в черном, вероятно официант, и ел громадный местный пирог – слоеный, с мясом и овощами. Я так проголодалась, что чуть не протянула руку за крошками, падавшими на землю. Он всего лишь мальчик, он будет не против.
– Приятель, а где ты купил этот пирог? В магазине ничего не продают.
Он, казалось, чуть удивился, что с ним заговорила немолодая и немытая бездомная женщина, но остановился, дожевывая и разглядывая нас.
– Их продают в туристическом центре.
– Мы думали заглянуть в паб. Как там цены, приемлемые?
– Нет. Я работаю в этом пабе, там на все бешеные цены. Мне скидка не полагается, поэтому перед работой я каждый раз иду в туристический центр, купить пирог с мясом. Ну и еще чтобы повидать девчонку с розовыми волосами, которая ими торгует, – он улыбнулся.
– Сочувствую, приятель. Спасибо за совет! Нелегко оказалось тут найти недорогой паб.
Парень, казалось, узнал в нас родственные души, и присел на скамейку рядом.
– Мне-то можете об этом не рассказывать. Я лично лучше удавлюсь, но ни пенса не отдам местному высшему классу. У них и так денег полно. Так уж тут устроена жизнь. Все принадлежит Ему – тому, который живет на холме.
– Так тебе тут не нравится? Я думала, тут чудесное местечко для жизни.
– В этой пафосной деревне, где всё втридорога? Я сюда не вписываюсь. Скоро в армию пойду, чтоб отсюда убраться.
– Нет, ну наверняка здесь много и хорошего тоже? Во-первых, тут безумно красиво, во‑вторых, та девушка с розовыми волосами.
– Нет, она все равно на меня внимания не обращает. А вот на охоту ходить я люблю – вспугиваю дичь для местных богатых парней; с ними ничего, весело.
– А, так тогда ты, наверное, знаешь, откуда тут индюшки?
– Какие, в лесу? Их мало кто замечает. Их держат, чтоб они приманивали фазанов есть из кормушек. Потом на рождественской охоте тот, кто застрелит индюшку, получает бонус. Мало того, что добыл собственный ужин, так еще и бутылку виски за это получаешь! А я за целый день беготни по лесу получаю всего пять фунтов. Ну ладно, мне пора. Хорошей вам тропы.
– Удачи в армии.
Я боялась, что, не успев вырваться из одной иерархии, он угодит прямиком в другую, но жизнь, казалось, наделила его достаточным упрямством, чтобы с этим справиться.
На вершину холма, где стоял туристический центр, мы вползли практически на четвереньках. Я за весь день съела одну-единственную печеньку, и меня пошатывало.
Большой ресторан выглядел многообещающе, а у нас как раз были деньги на карточке. Мы повесили непромокаемые куртки сохнуть на стулья, поставили телефон на зарядку и выбрали самое дешевое, что было в меню. Девушка с розовыми волосами посмотрела на нас сочувственно и объяснила, что они пять минут как закрылись и она ничего не может нам продать.
– Ну можно нам хотя бы чайник кипятку?
