За раздавшимся треском древесины последовало обрушение потолочного покрытия. Лишь чудом друзьям удалось избежать столкновения. Груда досок с грохотом рухнула между ними. Времени на раздумья не оставалось. Из образовавшейся в потолке дыры показалось металлическое щупальце.
Находящемуся во власти адреналина Эрику не нужно было лишних напоминаний для выполнения команды "Разделимся!".
Мальчик молнией влетел в комнату Эврики и открыл форточку. Несколько роботов все еще кружило возле дома. Свесившись из окна, мальчик спрыгнул вниз в аккурат рядом с патрулирующим роботом.
Эрик и не подозревал, что способен на подобную прыть. Чего уж говорить о подозрениях, не посетивших микросхемы робота-дежурного.
Парящий шар спохватился поздновато, своевременно не уделив внимания датчикам движения.
Расположившись в ближайших зарослях, мальчик начал постепенно приходить в себя. Наконец, когда показатели всех приборов организма, включая дыхание и сердцебиение, пришли в норму, мысли мальчика сосредоточились на Эврики.
Издалека и без того видавший лучшие времена дом, теперь приобрел в глазах Эрика вид больного, не способного к реабилитации: разбитые окна, выбитая дверь, проломленная крыша... и несколько падальщиков, кружащих неподалеку. Остальные были уже внутри и доедали внутренности неизлечимо-больного.
"Ну, где же она"? - закусил губу мальчик..., - "убежала. Конечно, убежала. Наверняка...".
К великому сожалению Эрик ошибся.
В дверном проеме показалось несколько роботов в сопровождении Эврики. Хотя вернее было бы сказать, что это роботы сопровождали девочку, ведь именно она была опутана металлическими щупальцами с ног головы и походила на хорошо сплетенный кокон, сотканный пауками, дабы еда не увиливала от своей прямой обязанности - быть съеденной в положенное время.
Кровь в один миг вскипела и негодующе забурлила в венах Эрика.
Еще секунда, и мальчик наверняка бы покинул временное убежище, если бы не миссис Ригид, чья рука крепко ухватилась за его шиворот.
Зал судебных заседаний 108, или как его еще называли знатоки юриспруденции - "Стираем воспоминания", представлял собой треугольную комнату, обустроенную мониторами, камерами и прочей электроникой.
Между прочим, подобное название было даровано "треуголке" не шутки ради, ибо практически все вынесенные коллегий судей приговоры приводили к одному и тому же неутешительному результату.
- А как же обжалование в апелляционном порядке? - бывало задаст неуместный вопрос робот, чьи микросхемы дали сбой.
- Подобного порядка не существует! - ответит любое работоспособное устройство, - как можно подвергать сомнению истинность вынесенного коллегией решения?! Вам может и "Чизис" не по душе?
- Нет-нет! Что Вы! - зачастит электронным голосом попавший впросак механизм, - похоже, мне и вправду пора в ремонт...
Что примечательно, в низовьях каждого из углов комнаты мерцали проекции, не представляющие особого интереса для жителей пригорода, но в то же время, являющиеся основным источником вдохновения для граждан Солэса. Углы противоположные вершине, были заняты "отцом" и "сыном", а если выразиться точнее - Фэтом Годиным (отцом основателем "Чизис") и, конечно же, самой корпорацией - его отпрыском (надкушенный кусок сыра висел в воздухе, как бы предлагая себя желающим отведать истины). Вершина, безусловно, по праву принадлежала "Месу", чья проекция представляла собой большое око. Сосредоточение усилий и надежд всех предшествующих поколений. Система выходила за рамки "человеческого" и воспаряла в холодную, неподвластную чувствам, вышину знания.
Над проекцией "Месу" висел большой черный монитор. Неподалеку находились две рядом стоящие кафедры.
Как ни странно, но в столь ранний час, зал суда был набит битком. Роботы и граждане Солэса, заступающие в вечернюю смену, пропустили свой утренний досуг и решили поглазеть, на успевшую наделать шуму, преступницу.
Несомненно, одним своим видом нарушительница вряд ли смогла бы удовлетворить сокровенные желания собравшихся, кои лелеяли надежду услышать обвинительный приговор в отношении Эврики.
Таким образом, толпа нетерпеливо ожидала начала заседания, дабы вкусить хлеба и, раз уж на то пошло - зрелищ, на арене правосудия.
Три длинных, противных слуху, сирены ознаменовали начало судебного процесса.
Металлическая дверь, ведущая в треуголку, отъехала в сторону и перед глазами, а также дисплеями собравшихся, предстала Эврика в сопровождении роботов охранников.
Несмотря на присутствующую в лике девочки утомленность после бессонно проведенной ночи, глаза ее полыхали ненавистью и презрением к окружающим.
Эврика оказалось в самом центре "треуголки" за кафедрой, а металлические щупальца охраны были наготове, выкини нарушительница что-нибудь из ряда вон.
