— Да. Ты не любишь меня. Я всё время чувствую это. Только притворялась, что не замечаю. Думала, может, мне кажется… Нет. Ты ведёшь себя… по-другому. Не принимаешь меня всерьёз. Это был сон, правда, но снилась-то тебе я. Ты называл меня по имени. Я тебе противна. Почему? Почему?
Я упал перед ней на колени, обнял ноги.
— Детка…
— Не хочу, чтобы ты так говорил. Не хочу, слышишь? Никакая я не детка. Я…
Она разразилась рыданиями и упала лицом в постель. Я встал. От вентиляционных отверстий с тихим шорохом потянуло холодным воздухом. Меня начало знобить. Я накинул купальный халат, сел на кровать и дотронулся до её плеча.
— Хари, послушай. Я что-то тебе скажу. Скажу правду…
Она медленно приподнялась на руках и села. Я видел, как у неё на шее под тонкой кожей бьётся жилка. Моё лицо снова одеревенело, и мне стало так холодно, как будто я стоял на морозе. В голове было совершенно пусто.
— Правду? — переспросила она. — Святое слово?
Я не сразу ответил, судорогой сжало горло. Это была наша старая клятва. Когда она произносилась, никто из нас не смел не только лгать, — но и умолчать о чём-нибудь. Было время, когда мы мучились чрезмерной честностью, наивно считая, что это нас спасёт.
— Святое слово, — сказал я серьёзно. — Хари…
Она ждала.
— Ты тоже изменилась. Мы все меняемся. Но я не это хотел сказать. Действительно, похоже… что по причине, которой мы оба точно не знаем… ты не можешь меня покинуть. Но это очень хорошо, потому что я тоже не могу тебя…
— Крис!
Я поднял Хари, завёрнутую в простыню, и начал ходить по комнате, укачивая её. Она погладила меня по лицу.
— Нет. Ты не изменился. Это я, — шепнула она. — Что со мной? Может быть, то?..
Она смотрела в чёрный пустой прямоугольник разбитой двери, обломки которой я вынес вечером на склад. «Надо будет навесить новую», — подумал я и посадил её на кровать.
— Ты когда-нибудь спишь? — спросил я, стоя над ней с опущенными руками.
— Не знаю.
— Как не знаешь? Подумай, дорогая.
— Это, пожалуй, не настоящий сон. Может, я больна? Лежу так и думаю, и вот…
Она опять задрожала.
— Что? — спросил я шёпотом, у меня срывался голос.
— Это очень странные мысли. Не знаю, откуда они берутся.
— Например?
«Нужно быть спокойным, что бы я ни услышал», — подумал я и приготовился к её словам, как к сильному удару.
Она беспомощно покачала головой.
— Это как-то… так… вокруг…
— Не понимаю…
— Так, как будто не только во мне, но гораздо дальше, как-то… я не могу сказать. Для этого нет слов…
— Это, наверное, сны, — бросил я как бы нехотя и вздохнул с облегчением. — А теперь погаси свет, и до утра у нас не будет никаких огорчений, а утром, если нам захочется, мы позаботимся о новых. Хорошо?
Она протянула руку к выключателю, в комнате стало темно, я лёг в остывшую постель и, почувствовав тепло её приближающегося дыхания, обнял Хари.
— Сильнее, — шепнула она. И после долгого молчания: — Крис!
— Что?
— Люблю тебя.
Мне хотелось кричать.
Утро было красным. Огромный солнечный диск стоял низко над горизонтом. У порога комнаты лежало письмо. Я разорвал конверт. Хари была в ванной, я слышал, как она напевала. Время от времени она выглядывала оттуда, облепленная мокрыми волосами. Я подошёл к окну и прочитал:
«Кельвин, мы завязли. Сарториус за энергичные действия. Он верит, что ему удастся дестабилизировать нейтринные системы. Ему нужно для опытов некоторое количество плазмы как исходного материала. Он предлагает, чтобы ты отправился на разведку и взял немного плазмы в контейнер. Поступай как считаешь нужным, но поставь меня в известность о своём решении. У меня нет никакого мнения. Мне кажется, что у меня вообще ничего нет. Я хотел бы, чтобы ты сделал это только потому, что всё-таки это будет движение вперёд, хотя бы и мнимое. Иначе останется только позавидовать Г.
Хорёк.
P. S. Не заходи на радиостанцию. Это ты можешь для меня сделать. Лучше позвони».
У меня сжалось сердце, когда я читал это письмо. Я внимательно просмотрел его ещё раз, разорвал и обрывки бросил в раковину. Потом начал искать комбинезон для Хари. Это было ужасно. Совсем как в прошлый раз. Но она ничего не знала, иначе не могла бы так обрадоваться, когда я сказал ей, что должен отправиться в небольшую разведку наружу и прошу её меня сопровождать. Мы позавтракали в маленькой кухне (причём Хари снова с трудом проглотила несколько кусочков) и пошли в библиотеку.
