- О, никто и не собирался её убивать, - зло улыбнулся Люциус. Парень непонимающе посмотрел на отца. – Я просто хотел показать, что у тебя нет выбора. Впрочем, вы оба забудете про эту встречу, - помедлив пару секунд, он продолжил. - Это ведь она. Всё из-за неё. Она - твоя слабость. Видите ли, влюбился он, - от этих слов, Драко покраснел, - Ты бы пошёл за мной не раздумывая, если бы не испытывал чувств к одной из них. Если я убью её, ты из принципа встанешь против меня. Но есть другой путь.
- Что? – слизеринец попытался встать, но у него ничего не вышло.
- Убивать героиню войны сейчас? У нас ещё недостаточно сил, чтобы начинать войну, а убийство самой Гермионы Грейнджер, - он презрительно посмотрел на девушку, - не сойдёт нам с рук. Да и сына я убивать не собираюсь. В конце концов, ты мой единственный наследник. К тому же ты всё равно вскоре станешь одним из нас. И Нарцисса тоже.
- Она не…
- За тобой она пойдёт куда угодно, - спокойно ответил тот.
- Как ты мог так с ней поступить? – Драко с трудом сел. – Ты больной ублюдок! Она до сих пор считает, что тебя похитили! Ты даже представить себе не можешь, как она убивается! – слизеринец кричал, собрав оставшиеся силы. Дикая обида и злость на отца на секунду приглушили физическую боль.
- Но меня и вправду похитили. Когда я впервые встретился с Гринтелиусом, я был как ты. Ничего не понимал. Хотел просто уйти. Но мне быстро вправили мозги. Теперь я понимаю, что лучше для нашего мира. Дело не только в нас, дело во всём волшебном сообществе. Его благополучие в наших руках, - его глаза фанатично горели, а сам он походил на проповедника очередной секты. – Мы предали нашу веру. Предали нашу кровь. Но теперь мы можем искупить нашу вину.
- Да тебе промыли мозги, - Драко смотрел на него, как на сумасшедшего.
- Мне дали второй шанс, - строго сказал тот.
- Это безумие, - вмешалась Гермиона. – Дискриминация по отношению к маглам и маглорождённым не есть признак современного общества. Мы ничем не хуже вас, - пусть у неё и не было никаких сил, но не будь она Гермионой Грейнджер, если будет равнодушно слушать подобные разговоры, не вставив своего мнения.
- Мисс Грейнджер, - улыбнулся Люциус, - я уж начал забывать, что вы здесь. Что же мне сделать с этой милой особой, - он присел перед гриффиндоркой и взял её за подбородок, - может отрезать её вездесущий нос или слишком говорливый язычок?
- Не смей её трогать, - Драко подполз к ним, но мистер Малфой встал и оттолкнул того ногой.
- Жалкое зрелище, - презрительно выплюнул он. – Но, да ладно. Твоя грязнокровка будет у себя в комнатке уже через час. Живой и, - он зло улыбнулся и продолжил, – остальное не обещаю.
- Но почему ты отпускаешь её? – Драко был в недоумении.
- Потому что она забудет про эту встречу, я же уже говорил, - Люциус встал и пошёл к двери. – И про тебя забудет. Как и ты про неё.
- Ты не посмеешь, - Драко заключил Гермиону в свои объятия, прикрывая её от отца. Грейнджер прижалась к груди парня, изо всех сил зажмурив глаза. Она всё ещё надеялась, что всё происходящее окажется очередным ночным кошмаром.
- Только давайте без лишней драмы, - мистер Малфой закатил глаза и открыл дверь, - держите его, - сказал он в дверной проём. Через мгновение в комнате появились два молодых человека в одинаковых мантиях. У каждого из них были погоны. Только сейчас Драко обратил внимание, что его отец тоже одет в такую форму.
- Только пальцем меня троньте и…
- Оттащите его от этой грязнокровки, наконец, - устало сказал Люциус. Двое громил в два шага настигли юношу и заломив его руки назад, заставили того встать. Малфой младший продолжал кричать оскорбления и матерные слова в их адрес, но, казалось, никто его и не слушает. Но уже через пару секунду парень бросил бесполезные попытки вырваться из рук охранников. Он обмяк, обессилевшие ноги еле держали его. Драко поднял голову и посмотрел на Грейнджер. Его глаза блестели сумасшедшим огнём.
- Только не забывай меня, мелкая, - сказал он, неожиданно для всех, улыбнувшись. Девушка заметила одинокую слезинку, скатывающуюся по его щеке. Её охватила паника.
- Что? Не уходи! Не оставляй меня, Драко, - сердце съежилось, будто сильная рука сжала его в кулак. Девушка часто моргала, слёзы мешали отчётливо видеть. Драко обречённо улыбнулся. Кажется, он понимал, что уже не в силах ничего изменить. - Поклянись, что не забудешь меня, - крикнула Гермиона. – Поклянись!
- Я клянусь, - ответил Драко. Он не оставлял попытки вырываться, но сил осталось очень мало. Да и смысла не было. У него нет никакого оружия. – Я буду искать тебя, Грейнджер. Буду искать тебя сотню, тысячу жизней, пока не найду ту, в которой ты снова будешь со мной.
Они больше не сказали ни слова. Не кричали, не звали друг друга. Просто смотрели. Их глаза рассказывали куда больше, чем могли бы передать слова. Пусть зрительный контакт длился не больше пары секунд, они успели многое передать друг другу.
