С каждым заходом влагалище Грейнджер сжималось, сжимая внутри и пах парня. Парень чуть ли не рычал от наслаждения.
Ещё глубже.
Гриффиндорка уже не различала больно ей или хорошо. Два ощущения слились воедино, мешая думать.
Чаще.
С каждой секундой скорость увеличивалась. Пальцы девушки со всей силы сжимали плечи парня. Стоны постепенно переходили на крики.
Жёстче.
Малфой резко схватил Грейнджер за шею, немного придушив её. Гермиона распахнула глаза.
Да, Грейнджер. Смотри на меня. Знай, что это я беру тебя.
Крики и стоны громче.
Пальцы впиваются в кожу всё сильнее.
Движения быстрее.
Всё глубже и глубже.
Кайф бьёт по вискам.
Наслаждение не даёт остановиться.
Ещё и ещё. Без остановки. Без передышки. Одно тело проникает в другое. Жар окутывает обоих. Температура комнаты поднимается. Пот стекает на уже насквозь мокрую простынь.
Крик. Стон. Ещё один. Прикушенная губа. Рука сжимает шею ещё сильнее. Хриплый стон. Голос почти пропал. Прерывистое дыхание в унисон. И…
Драко резко выходит из девушки. Гермиона чувствует как тёплая, густая жидкость стекает на её грудь и живот. Малфой убирает руку с её шеи и ложится рядом.
Они обессилевшие. Мокрые. Голые. И довольные.
Слизеринец встал и волшебной палочкой убрал все «следы преступления». Гермиона села на кровать. Драко натянул боксеры и начал быстро подбирать свою одежду. Девушка опешила.
- Ты уходишь? – Малфой резко остановился и посмотрел на свои руки, в которых держал свою рубашку.
- Я… как-то само с собой получилось, - он посмотрел на гриффиндорку. – Я привык всегда уходить.
Грейнджер опустила взгляд. Она быстро подхватила одеяло, лежавшее на полу у кровати, и прикрыла наготу.
- Нет, прости, - слизеринец кинул всё обратно на пол. – Я не уйду. Просто… я подумал, что ты не хочешь…
- Я хочу… - тихо произнесла девушка.
Малфой довольно улыбнулся и лёг обратно на кровать. Он обнял девушку, зарываясь носом в её волосы. Он тихо замычал. Ему было хорошо.
- Ты мурлычешь? – захихикала Грейнджер.
- Я тебе не котик, - недовольно буркнул Малфой.
- Мур-мур-мур, - передразнила его девушка.
- Грейнджер, - Драко угрожающе навис над ней.
- Что? – сквозь улыбку спросила Гермиона.
- Ты красивая, - неожиданно сказал слизеринец, поглаживая её по щеке. Грейнджер смущённо улыбнулась. – Давай спать, - добавил он, устраиваясь поудобнее.
- Спокойной ночи, - прошептала гриффиндорка.
- Сладких снов, - прошептал в ответ парень.
========== Глава 34. Разоблачение ==========
Драко сидел в кресле, склонив голову. Беспорядочные волосы теперь были аккуратно приглажены. Так, как он это делал раньше. В руках у него было скомканное письмо. Парень вытащил волшебную палочку и бесшумно произнёс заклинание. Пергамент, уже успевший скататься в небольшой клубочек, загорелся и за секунды превратился в пепел.
“В 3 часа ночи в Хогсмиде. Никому не говори, будь один.”
Это было содержимое того самого письма. Белая рубашка, лишившаяся львиной доли пуговиц, безвольно висела на плечах слизеринца. Так же бесшумно он взмахнул палочкой ещё раз, и одежда снова стала целой.
Малфой посмотрел на другое письмо. Очередной небольшой листочек лежал на туалетном столике Грейнджер. На этот раз содержание бумаги было написано его почерком.
Парень выдохнул. Он осторожно посмотрел на желанное тельце, мило сопевшее в подушку. Гермиона, обнявшая одеяло, не знала, что сейчас творится в голове у Драко.
Он так хотел остаться. Снять одежду и нырнуть под одеяло в тёплые объятия гриффиндорки. Так хотелось почувствовать себя беззаботным. Наконец, расслабиться и просто плыть по течению.
Но больше всего хотелось увидеть карие глаза Грейнджер. Медленно открывающиеся, сонные глаза. Милые морщинки, тонкими линиями прорезающие лицо от того, что она щурится от яркого утреннего солнца.
Так хотелось видеть, как она просыпается. Как потягивается и, недовольно бормоча что-то, снова зарывается под одеяло.
Малфой поправил галстук. Пора было идти. Возможно, это его единственный шанс узнать, где мать.
Незаметно вынырнуть из Хогвартса не было проблемой. Драко полжизни провёл в этих стенах и знал, какие из них прячут за собой тайные ходы.
Дорога до Хогсмида, которая преодолевалась за считанные минуты, когда он шёл по ней с друзьями, теперь казалась бесконечной. Несколько раз он останавливался, намереваясь повернуть обратно. Струсить. Спрятаться. Как он делал всегда.
Но на этот раз на кону было куда большее, чем его жизнь. Возможно, в одной из темниц первой базы сейчас томится Нарцисса.
Он представил исхудавшее тело матери на каменном полу. Увидел её привязанную железными цепями. Её глаза, обычно светившиеся для него каким-то особым блеском, потухли.
Малфой старательно закачал головой, но пугающая мысль не хотела покидать его. Он поистине ненавидел отца в эту минуту.
Да, Драко и сам был приверженцем чистоты крови.
Иметь особые привилегии в обществе – прекрасно.
Кичиться своим происхождением – любимое дело.
Но выходить на войну ради этого? Умирать? Нет уж, увольте.
