Сказка о несправедливости.
Шёл дождь.
Крупная, холодная капля сорвалась с листа, щёлкнув фею по носу, и бухнула в чашку, расплескав чай на школьное платье.
– Чёрт побери! – выругалась маленькая фея, за что получила выговор от тётушки Моры:
– Солия, не вспоминай о проклятьях с самого утра.
– Во всяком случае, оно слишком простое! – хмыкнула тётушка Селест.
– Хм, это верно! – гоготнула тётушка Мендейра. – Никакого толку от такого проклятия!
– Девочки, перестаньте! – шикнула на них тётушка Фиана. – Не выражайтесь при ребёнке.
– Малышка первая начала, – отпарировала Мендейра и расхохоталась ещё громче.
Солька уткнулась в чашку, чтобы не выдать улыбку.
Мендейра – фея Ссоры, маленькой фее очень нравилась, хотя эта тётушка больше всех дразнилась и ругалась: выражение про чёрта Солька услышала как раз от неё.
Тётушка Фиана – фея Власти, любила много рассуждать и стремилась поучать любого, кто попадался в поле её зрения, – из-за этого она была довольно занудной, но очень образованной.
Селест – фея Интриги, знала много историй, шуток и целый ворох сплетен со всего мира. Кроме того, у неё вечно имелась куча тайных неотложных дел, – эта тётушка была самой загадочной особой.
А вот тётушку Мору – фею Смерти, Солька побаивалась. У той имелась самая тёмная и страшная работа, о которой в семье фей почти не говорили. Кажется, тётушка забирала души и проводила их в дальнейший путь, но наверняка маленькая фея не знала. Солька вся съёживалась от страха, когда Мора бросала на неё долгий и пронзительный взгляд: у девочки складывалось впечатление, что тётушка её недолюбливает.
Феи молча пили чай, прислушиваясь, как барабанят по листьям частые капли дождя. Одна из толстых веток Большой яблони, в жёлто-красной листве которой и располагалась уютная беседка для семейных чаепитий, склонялась почти к самой земле, была гуще, чем остальные и сплошь усыпана блестящими яблоками.
Отсюда перед феями открывался великолепный вид на весь сад: стройные ряды яблонь иногда прерывались грушами, сливами и черешнями, их старые узловатые стволы нежились в мягкой жёлто-бурой траве. Деревья сгибались под тяжестью сочных спелобоких плодов; в кустах малины и чёрной смородины, растущих у самой ограды, жили светлячки; а через дикий плющ, увивающий невысокий, в полтора метра забор, иногда заглядывали лесные духи, – невдалеке начинался густой дремучий лес, тянувшийся до самой вершины горы Чернявки.
Лучшего места для семейства фей и не найти, поэтому тётушки зорко следили за тем, чтобы никто из других волшебных обитателей края не посягал на их территорию.
Пока тётушки наслаждались минутами отдыха перед началом рабочего дня, Солька грустно раздумывала, что же сегодня ожидает её в школе. Она давно привыкла к постоянным насмешкам одноклассников и плохо скрытому пренебрежению учителей: что поделать, Солька оказалась единственной светлой феей в семье за целых три поколения. Над головой у неё блистала бледно-жёлтая корона, а все её тётушки красовались в чёрных, как обсидиан, тиарах. Солька хотела бы учиться в школе для светлых волшебниц, но четыре тётушки, как одна, восстали против этого: в их семье должно постигать лишь Тёмную науку.
– Интересно, как там наш дед? – неожиданно спросила тётушка Селест. – Радикулит, наверное, опять замучил беднягу.
– Надо бы вечером угостить старого новой порцией эликсира, – хмыкнула фея Смерти, Мора. – Как бы не умер… Посмотрите на его корону: серый цвет и красные сполохи – какая-то мысль тревожит нашего садовника.
– Так посмотрела бы, какая, – хмыкнула Селест.
– Если я загляну, то и эликсир больше не поможет, – отрезала Мора.
Фея Интриги тут же прикусила язычок, уставившись в чашку.
– Старость – для людей не радость, – задумчиво произнесла Фиана.
– Чудеса, – хохотнула Селест, косо глянув на Мору – одобряет та её смех или нет, – в селе думают, что Николе под девяносто, хотя деду в сентябре стукнуло ровно сто тридцать два года и всё благодаря нашему молодильному эликсиру. Односельчане полагают, что он просто очень старый, ха-ха.
– Никто не сможет так следить за садом, как он, – произнесла Мендейра, сделала маленький глоток из чашечки и зажмурилась от удовольствия. – Благодаря его заботе, наш сад воистину прекрасен… Яблони приносят отличные плоды, а наша яблочная настойка ценится самой Королевой.
– Благодаря этому факту, нас и приглашают на ежегодный Листопадный Бал, – Селест презрительно хмыкнула.
– Угу, чёртовы аристократы, – процедила Мендейра.
– Не только из-за этого, – подняла брови Мора. – Да, мы поставляем Её Величеству бочонок настойки раз в месяц. Однако столь крохотное подношение отнюдь не отменяет того факта, что некоторые из нас пользуются заслуженным уважением.
Тётушки притихли.
– Кроме прочего, – ледяным тоном продолжила Мора, – нам с Фианой, и не без усилий, удалось получить разрешение для Солии пройти своё Первое посвящение прямо на Листопадном Балу. Для любой феи-малютки эта большая честь, пусть и не каждая достойна такой почести.
