Речь шла об организации, решившей распространить понятие прав человека на других разумных млекопитающих, птиц и рептилий. Пылу, с которым эти энтузиасты взялись за дело, немало поспособствовал тот факт, что таксономисты не так давно переквалифицировали два вида шимпанзе в род Homo, то есть поставили их едва ли не в один ряд с людьми. В результате эти обезьяны автоматически превратились в юридических лиц (с припиской «не люди») и стали обладателями всех человеческих прав. Шимпанзе, можно сказать, приравняли к Аристотелю, еще одному совершенно разумному обитателю планеты, и при этом — не человеку.
— Может быть, уже слишком поздно… Мириам прервала ее:
— Я надеялась, что если мы переживем этот злосчастный век, нам суждено вплотную приблизиться к величию. И вот теперь, когда будущее столь многообещающе — происходит это.
Шиобэн немного рассеянно проговорила:
— Похожие разговоры я слышала на Луне. Бад Тук сказал, что в случившемся проявилась ирония судьбы. Знаете, ученые с подозрением относятся к совпадениям. Специалист по теории заговоров определенно задумался бы, просто ли невезение то, что рост наших возможностей и приближение грядущей катастрофы совпали по времени.
Николаус нахмурился.
— Что вы хотите этим сказать?
— Не знаю, — ответила Шиобэн. — Просто мелькнула мысль, вот и все.
Мириам решительно изрекла:
— Давайте сосредоточимся на главном. Шиобэн, скажите, что нужно делать.
— Делать?
— Какие у нас задачи? Шиобэн покачала головой.
— Меня уже об этом спрашивали. Дело в том, что речь идет не об астероиде, который можно оттолкнуть в сторону. Это Солнце, Мириам.
Николаус спросил:
— А как насчет Марса? Марс ведь дальше от Солнца?
— Верно, но не настолько далеко, чтобы на его поверхности тоже не погибло все живое.
Мириам задумалась.
— Вы что-то говорили насчет того, что жизнь в недрах Земли может уцелеть.
— Глубинная горячая биосфера. Да. Существует мнение, что это и есть тот самый источник, с которого вообще началась жизнь на Земле. Вероятно, так может случиться снова. Возрождение, так сказать. Но пройдет миллион лет, прежде чем на Земле опять появятся простейшие одноклеточные микроорганизмы. — Она печально улыбнулась. — Сильно сомневаюсь, что разведчики в далеком будущем смогут узнать о нашем существовании.
— А мы могли бы выжить на такой глубине? Смогли бы питаться этими бактериями? — спросил Николаус.
Шиобэн неуверенно отозвалась:
— Возможно, достаточно глубокий бункер… Но разве мы сможем существовать автономно? Поверхность будет уничтожена, выйти на нее вновь станет нельзя. Никогда.
Мириам встала. Злость придала ей сил.
— Вот это мы и обязаны сказать людям? Что они должны выкопать норы в земле и ждать смерти? Мне нужно что-нибудь получше этого, Шиобэн.
Королевский астроном поднялась.
— Да, мэм.
— Мы встретимся еще раз.
Мириам начала взволнованно ходить по комнате. Остановившись, она сказала Николаусу:
— Нужно отменить все мои встречи до конца дня.
— Уже отменены.
— И еще нужно сделать несколько звонков.
— Сначала в Америку?
— Естественно.
Она первой вышла из комнаты — энергичная, возбужденная, на ходу строящая планы. Еще ничего не закончилось. На самом деле все только начиналось.
Для Мириам Грек конец света стал личным вызовом.
Бисезе еще раз пришлось пройти через все это.
— И затем вы вернулись домой, — подчеркнуто выразительно выговорил капрал Бэтсон. — Из этого… другого места.
Бисеза сдержала вздох.
— С планеты Мир. Да, я вернулась домой. И это объяснить сложнее всего.
Они сидели в маленьком кабинете капрала Бэтсона в Олдершоте. Стены комнаты были окрашены в успокаивающие пастельные тона, на одной из них висел морской пейзаж. Обстановка, предназначенная для раскалывания «крепких орешков».
Бэтсон не сводил с нее глаз.
— Просто расскажите мне, что произошло.
— Я увидела затмение…
Ее каким-то образом втянуло внутрь Ока — огромного Ока, висевшего над полом в святилище Мардука в древнем Вавилоне. И через Око она попала домой, в свою квартиру в Лондоне, рано утром злосчастного дня девятого июня.
Но она не сразу оказалась дома. Было еще одно место, где она побывала вместе с Джошем, а дальше его не пропустили. Выжженная, красная, каменистая и пыльная равнина. Вспоминая о ней теперь, Бисеза думала, как этот пейзаж походил на снимки Марса, сделанные экипажем «Авроры-1». Но она там дышала воздухом, а следовательно, наверняка находилась на Земле.
А потом наступило затмение. Солнце стояло высоко в небе. На Солнце наплыл диск Луны, но не закрыл его целиком — в небе осталось огненное кольцо.
Тихонько шуршал по бумаге карандаш Бэтсона, аккуратно записывавшего фантастический рассказ Бисезы.
Командование старалось вести себя в отношении Бисезы справедливо.
После того как она послала сообщение своему командиру в Афганистан, ей было приказано явиться в офис министерства обороны в Лондоне, после чего ее направили на медицинские и психологические тесты в Олдершот. Пока по вечерам ей позволяли возвращаться домой, к Майре. Однако ее «пометили» — нанесли «умную» татуировку на ступню.
