— Конечно, возьми, — он подошел ближе, — все что хочешь.
Она взяла «персик» в руки и поднесла ближе к носу, принюхиваясь. Запах действительно напоминал такие знакомые персики, только был ярче и вкуснее. Элизия вгрызлась в сочную плоть и тихо простонала от удовольствия, чувствуя, на сколько сильно проголодалась. От этого стона у графа пошли мурашки. Никогда он так на нее не реагировал. Да что же это такое.
— Отлично, — хрипло проговорил он, пытаясь скинуть с себя наваждение, — от голода ты точно не помрешь, осталось найти что-то более питательное.
Графиня кивнула, продолжая уминать алый фрукт, но все же послушно поглядывала на стол и принюхивалась к витающим в воздухе ароматам. Вскоре ее привлек еще один запах, она рассеяно смотрела на стол и не могла понять, что же ее так завлекло. Граф Майори, заметив заминку жены, остановился, давая ей оглядеться лучше.
— Не тошнит? — тихо спросил он ее на ухо, от чего та сразу покрылась мурашками и невольно вздрогнула.
— Нет. Наоборот, что-то очень завлекает, не пойму, что, — тихо выдохнула она, немного хмуря свое личико.
— Хорошо, я подожду, — он улыбнулся, наблюдая за женой.
Она представала перед ним в новом свете. Элизию он помнил капризной и взбалмошной девчонкой, но сейчас она была само спокойствие. Возможно, действительно сказываются гормоны и плохое самочувствие.
— Граф, — голос Оскара был совсем рядом.
И как у него получается все время оказываться рядом, когда он погружен в свои мысли? Он повернул голову в сторону дворецкого и вопросительно посмотрел.
— Мне нужно срочно с Вами поговорить.
— Это не может подождать? — нахмурился он, понимая, что не желает сейчас выпускать жену из рук. Оскар отрицательно мотнул головой, — Тогда подайте графине стул и удобную обувь.
Оскар кивнул, а через минуту все уже было подано. Майори аккуратно опустил жену на стул и преклонился, одевая на босые ноги балетки, с интересом ловя ее смущение.
— Изучай тут блюда и ешь, все, что захочется, а я пока выясню, в чем там дело.
— Хорошо, граф, — тихо выдохнула графиня и проводила мужчин взглядом, замечая, что верная служанка уже тут как тут.
Мужчины вышли из столовой. Оскар прикрыл за нами двери.
— Что случилось? — Майори нахмурил лоб.
— Позвольте выделить графине Элизии другие покои. Кто-то разбил окно спальни ее светлости.
Дворецкий протянул графу камень, завернутый в бумагу и обвязанный веревкой. Майори нахмурил лоб, забирая камень, быстро сорвал с него толстую грубую веревку и осмотрел лист смятой бумаги.
«Мы знаем, кто ты такая. Убирайся вон из нашего мира».
Он сложил записку в несколько раз убрал в карман черных узких брюк, что эффектно подчеркивали его сильные ноги, а после кивнул дворецкому:
— Отдайте распоряжение, а я пока проверю ее комнату. Выделите новые покои в моем крыле.
— Да, господин, — дворецкий поклонился и удалился выполнять поручение.
Майори снова достал записку и прочел ее содержимое. Итак. Это явно угроза его жене. Он устало потёр лицо и направился наверх. Да, Элизия не подарок. Но почему такая странная формулировка? Не деревни, ни города, ни страны, а мира? Час от часу не легче.
Майори толкнул дверь спальни жены и усмехнулся про себя. Что-то он сюда зачастил.
Осколки стекла лежали на полу у окна. В самом окне зияла хорошая дыра. В комнате сразу стало порядком прохладнее, чувствовались первые ночные заморозки, что по утрам сеются инеем по траве.
В комнату постучали и он обернулся на звук открывающейся двери.
— Граф, покои готовы, — отчитался дворецкий о проделанной работе.
— Отлично. Скажи, где графиня бывала?
Дворецкий задумался, а граф огляделся. На стене у входа висела картина: белые розы в благоухании лета. Кажется, у него в саду росли такие же. Удивительно. Откуда эта картина взялась? И почему он не заметил ее раньше? Ведь за последние дни бывал здесь уже несколько раз. Никогда ее не видел, и уж тем более не заказывал. Вообще подобное рисовать было не принято. Все заказывали семейные портреты, это была своего рода традиция. Необычная работа.
Майори задумался, анализируя свои предыдущие визиты в спальню. В первый раз он был слишком озадачен ее плохим самочувствием. Вчера в комнате было довольно темно. Свеча лишь освещала часть постели и стены у кровати. А утром? Он тихо хмыкнул. А утром Элизию шатало.
— В библиотеке либо в саду, господин, — ответил дворецкий.
— Что? — переспросил граф, не поняв, что ему ответил Оскар.
— Графиня была либо в библиотеке, либо в саду, господин, — повторил спокойно пожилой мужчина.
— Ладно, — задумчиво проговорил граф, — подойди сюда.
— Да, милорд, что такое? — дворецкий подошёл ближе и тоже посмотрел на картину.
— Откуда здесь эта картина?
— Так это графиня нарисовала, милорд.
— Элизия? — неподдельно удивился Майори, — И где же она взяла краски?
— Ну, понимаете, милорд, графиня была так отстранена и подавлена, что когда она спросила про краски, мы решили ей помочь, лишь бы настроение госпожи немного улучшилось. Но, поскольку никто из нас в них не разбирается, мы скинулись из своего жалования, а Лайза сводила госпожу Элизию на местный рынок.
