— Хм, да, я помню, что с концентрацией у тебя беда, — он постучал указательным пальцем по своему подбородку, — пожалуй, стоит с этого и начать. Ты понимаешь, что должна уметь концентрироваться в любом положении?
— Да, понимаю, хочешь сразу во все тяжкие кинуться? — она усмехнулась.
Маг предусмотрительно открыл высокую дверь, пропуская жену друга в книжный храм:
— Думаю, стоит понять, почему так происходит.
— Не знаю, но, — она вошла в библиотеку и развела руками, — что есть, то есть.
— Ладно, ложись пока, — махнул маг рукой, а сам направился к креслу.
Женевьева неторопливо опустилась на кушетку, поправила подушку в форме цилиндра, а после легла, прикрывая глаза, потом почему-то добавила:
— Даже когда я у себя пыталась делать жгонку, она у меня скорее просто в физическое упражнение превращалась, нежели в духовную и энергетическую практику.
— Так, а что это за упражнение? — Лайт вольготно расположился в кресле и внимательно посмотрел на собеседницу.
— Нужно встать, ноги поставить примерно на ширине плеч, немного согнуть колени, выпрямить спину, представив, что через макушку по телу к земле идет столб или нить, и ты на нее «насажен». Упражнение заключается в том, что ты на этой нити должен как бы «болтаться», покручиваясь из стороны в сторону, сохраняя прямую спину. А сама нить — это энергия космоса и земли, которые должны соединиться в теле и проходить через него. И если с физической частью этого упражнения у меня проблем нет, то с энергетической… я сразу выпадаю, не могу сосредоточится и теряю равновесие, — она вздохнула.
Верховный маг задумчиво хмыкнул, а потом все же произнес:
— Упражнение хорошее, и на сосредоточенность, и на пополнение энергии, и на выработку внутреннего стержня.
— Да, — подтвердила девушка.
— Может у тебя где-то блок? — он вскинул бровь.
— Не знаю, не могу сказать, — Женевьева тяжело выдохнула.
— У тебя было что-то травмирующее в жизни? — Лайт не был бы на своей должности, если бы так легко отступал от трудностей.
— М, — она задумалась, — не думаю, что на нашей планете есть не травмированные люди.
— Значит, есть, — другие его пока мало интересовали, тут бы конкретно с одной разобраться.
Он внимательно посмотрел на графиню, а потом поставил ультиматум:
— Сама расскажешь или?
— Сама расскажу, — тихо фыркнула девушка, еще не хватало, чтобы маг опять рылся в ее голове, — меня травмировали смерти близких мне людей, дедушек, бабушки, подруги. Подруги больше всего, потому что был сложный возраст и первый подобный осознанный опыт, — она пожала плечами, — но это было давно, я об этом не думаю и не переживаю.
— Давно-то давно, — задумчиво произнес мужчина, — это могло осесть где-то на подсознании, — он хитро посмотрел на девушку, — а я все думал, что с тобой не так, так спокойно отнеслась к тому, что тебе угрожают, дурочка что ли. А может и правда, у тебя блок в голове? — он тихо посмеялся.
Она возмущенно фыркнула:
— У тебя сейчас подушка в голове будет.
Маг рассмеялся:
— Какая ты кровожадная, хлебом не корми, дай тебе в меня что-нибудь запустить.
— И не я одна, — посмеялась она и выдохнула.
— Ладно, шутки, шутками, но, — он задумался, — а тот мужчина, ты правда его разлюбила? Ты очень тепло о нем рассказывала вчера.
— Разлюбила, — уверенно произнесла она, — мне уже все равно, я к нему ничего не чувствую.
— А к Теону? — внимательно посмотрел маг.
— Он мне интересен и симпатичен, — она поморщилась, задумавшись, — ты к чему клонишь? — Женевьева повернула голову и посмотрела на мага.
— Значит, возлюбленный тебе безразличен, хм, — он потер подбородок.
— Что? — она скептически на него посмотрела.
— Скажи об этом вслух, — продолжил Лайт свою линию.
— Что?! — еще ей не хватало тут перед другом мужа говорить такое.
— Скажи об этом в слух, — спокойно повторил маг, — давай, тут чужих нет, никто не услышит твои душевные терзания.
Графиня фыркнула:
— Нет никаких душевных терзаний.
— Вот мы и проверим. Начинай, — не унимался верховный маг.
— Упрямый, как баран, — вздохнула девушка.
— Кто бы говорил, — тихо посмеялся блондин.
— Ладно, — она прикрыла глаза и задумалась, потом все же тихо, шепотом начала говорить, — я больше его не люблю. У меня своя жизни и своя дорога, — снова тишина, она обдумывала, что еще нужно сказать, — у него своя жизни и своя дорога, наши пути разошлись.
Она тяжело вздохнула, замолчав. Лайт тоже молчал, прикидываясь табуретом, разумно решив, что сейчас гостью лучше не отвлекать.
— Я больше не хочу связывать с ним свою судьбу. Я хочу идти в новое, — тихо продолжила шептать она себе, чувствуя неприятную тяжесть в груди, — я хочу связать свою жизнь с новым человеком: добрым, честным, внимательным и отзывчивым, — она поморщилась, а потом произнесла громче, — я нашла блок.
