Через пол часа Теон читал свежую газету, а Женевьева колдовала над чистым холстом. Пока несли материалы, она разглядывала сад, размышляя, чего бы хотела запечатлеть на картине. Глаза все же привлекли прекрасные бутоны гортензий, сочетающие в себе нежно-розовые и нежно-голубые лепестки. Пока девушка наклонялась к палитре, чтобы выдавить на нее краски, длинные волосы каскадом падали вниз, закрывая лицо и так и норовя залезть в краску. Граф улыбнулся такой картине:
— Позвать Лайзу, чтобы она собрала твои волосы в прическу?
— А? — спросила девушка, а потом улыбнулась, когда до нее дошел смысл вопрос, — Нет, не стоит.
Она быстра взяла одну из длинных кистей с тонкой ручкой, которую не собиралась использовать, зажала ее между зубами, пока накручивала волосы в жгут и сворачивала тот в улитку, а потом заколола эту конструкцию выбранной кистью.
— Вот и все, — улыбнулась она.
Он рассмеялся:
— Выглядит весьма необычно. Тебе идет.
— Спасибо, — глаза ее блестели от удовольствия.
— Я с удовольствием посмотрю на то, что у тебя получится, розы получились волшебные, так и хочется разглядывать.
— Тебе правда понравились? — удивилась немного девушка.
— Разве могут быть сомнения, — тихо проговорил граф и взял Женевьеву за руку, притягивая девичью руку к своим губам и целуя костяшки пальцев.
— Вы только посмотрите на этих голубков, — раздался веселый голос Лайта.
— Как ты так быстро вернулся? — Теон встал с места и пошел поприветствовать друга, — я думал, что раньше вечера тебя ждать не стоит.
Мужчины пожали друг другу руку и обнялись. Лайт стал сразу серьезным:
— Король пока освобождает нас от службы.
— Нас? — немного непонимающе нахмурился Теон, кивком предлагая магу присесть.
— Да, и тебя в том числе.
Лайт достал из нагрудного кармана бежевый сложенный лист бумаги, скрепленный печатью, и протянул его девушке. Женевьева удивленно посмотрела, но тут же отложила краски и приняла сверток.
— Ты обедал? — поинтересовался граф Майори у друга.
— Нет, не успел еще, — покачал головой Лайт, усаживаясь на свободное место за столом беседки.
— Сейчас тогда велю принести обед.
Граф бросил взгляд на задумчивую девушку, изучавшую подпись на письме и печать, а потом все же вышел из беседки, направляясь в сторону дома. Бладброу откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, немного переводя дух с дороги. Ему стала забавна заминка Женевьевы, которая, судя по тишине, так и не решилась открыть письмо.
— Чего ты стесняешься? — тихо посмеялся он, — Читай. Что король зря писал?
Она бросала на него сердитый взгляд, но он так и сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь хорошей погодой и веселым щебетанием птиц, что весной свили гнездо под крышей беседки. Поняв, что призывать к совести вредного мага бесполезно, графиня наконец вскрыла печать и развернула письмо.
— Вот, — протянул Лайт, подтрунивая над девушкой, — молодец.
Она не выдержала и пнула его под столом. Блондин сначала опешил, но потом весело рассмеялся, комментируя сей поступок:
— Нет, все-таки абсолютно никаких манер!
— Чья бы корова мычала, — тихо фыркнула девушка и отвернулась к письму.
— Что у вас тут происходит? — поинтересовался вернувшийся граф и опустился на свободное место.
— Она меня обижает, — картинно пожаловался маг на Женевьеву своему другу.
Девушка снова оторвалась от письма и посмотрела на ушлого блондина, сморщив лицо, то ли передразнивая, то ли пытаясь призвать его молча к совести. Теон рассмеялся:
— Да, тебя обидишь. Так я тебе и поверил.
Маг картинно схватился за грудь, имитируя сердечный приступ.
— Сердце с другой стороны, — как бы невзначай кинула графиня и отвернулась к письму, слушая, как весело смеется граф Майори.
— Ты и анатомию знаешь? — удивился маг.
— Где располагаются основные жизненно важные органы да, названия мышц, не скажу, я не врач, — выдохнула она.
— Что ты еще знаешь? — поинтересовался Лайт, уже садясь ровнее.
Она пожала плечами:
— Не думаю, что что-то особенное или важное.
Девушка развернула письмо, показывая, что разговор временно окончен. Молодые люди притихли, благо, расторопные слуги уже принесли гостю чашку для чая, новый графин с напитком и подогретый обед. А она спокойно принялась читать про себя:
«Дорогая леди Женевьева, я рад приветствовать Вас в нашем королевстве Тисей. Мне сообщили, что вы с далекой планеты «Земля». Я бы хотел познакомиться с Вам и послушать, какая жизнь на Вашей планете. Надеюсь, что Вам у нас комфортно, хотя понимаю, что Вы скорей всего скучаете по своему дому и родным. Хочу принести соболезнования по данному поводу, и надеюсь, что как-то смогу Вам помочь справиться с этим неожиданным и удивительным путешествием к нам.
Знаю, Вам недавно нездоровилось. Хочу поздравить Вас с особым положением и пожелать скорейшего восстановления сил. Искренне надеюсь, что Вы вскоре поправитесь и сможете порадовать меня своим визитом вместе с графом Майори.
С уважением, Сайрот Грейт,
Король Тисея»
