Маг молчал. Женевьева тоже замолчала, чувствуя, что грудную клетку заполняет огромный камень, который будто давит на ребра изнутри и мешает свободно дышать. Сразу вспомнилось, как после жгонки дико болела лопатка. Она вспомнила другое упражнение. Постаралась медленно вдохнуть в себя чувство любви. Но камню в груди было абсолютно все равно на ее попытки. Навалилась усталость. Женевьева тяжело выдохнула и медленно села, а потом посмотрела на мага, выдохнув:
— У меня заблокирована сердечная чакра.
— Сдается мне, разлюбила ты насильно, — усмехнулся он.
— Похоже на то, — она откинулась на спинку кушетки.
— И что будешь делать? — он выжидающе посмотрел на собеседницу.
— Пока не знаю, мне надо подумать, — она поморщилась.
— Неприятно? — посочувствовал маг, внимательно наблюдая за девушкой.
Женевьева кивнула:
— И неожиданно, не думала.
— Возможно, ты сможешь пробить этот блок своей жгонкой, — он выжидающе посмотрел на графиню, но та молчала, — попробуй без этих раскручивании, сосредоточься на энергиях, а потом, когда доведешь до автоматизма, можно будет и скручивания подключить.
— Да, ты прав, можно попробовать так, — она согласно кивнула.
— Не отчаивайся, думаю, блок снять не так просто, и понадобиться довольно много времени, — Лайт улыбнулся.
— Да, я понимаю, — она кивнула и тяжело выдохнула, блок стал явным.
— И дай шанс Теону, думаю, он поможет тебе в этом нелегком деле, — блондин усмехнулся, — хоть он и не маг.
Женевьева хотела ответить, но остановилась, слыша, как тихо скрипит дверь. Через секунду показалось лицо дворецкого:
— Миледи, у вас все хорошо?
— Да, дорогой Оскар, конечно, — она кивнула и кисло улыбнулась.
— Что-то не похоже, — дворецкий подошел ближе, — какая-то вы бледная. Совсем вас этот несносный маг замучал.
— Я еще даже не начинал, — тихо фыркнул Лайт.
— Смотрите мне, а то проиграли графу в камень-ножницы-бумагу, а теперь небось решили на бедной девочке оторваться, — бурчал дворецкий.
— Во что проиграли? — тихо посмеялась Женевьева.
— Камень-ножницы-бумагу, — тихо буркнул маг, — мы так решали, кто первый на службу поедет. Ну а что?
— Нет, просто у нас так споры только дети решают, — она пожала плечами и улыбнулась более искренне.
Верховный маг скорчил рожицу, от чего девушка только звонко рассмеялась.
— Теперь верю, что с Вами все в порядке, миледи, — улыбнулся Оскар.
— Лайт и правда еще даже не начинал, — покачала головой девушка, — мы только выяснили, почему у меня проблемы с концентрацией.
— Думаю, сегодня уже нет смысла и начинать что-то, — вздохнул маг, — работай над своим блоком.
— Тогда идите пить чай, — отозвался Оскар, — Дорара там приготовила сладости.
— Ох, — выдохнула графиня, — она знает, чем меня соблазнить.
Лайт тихо усмехнулся.
— И погода наладилась, можно в саду подышать воздухом, пока не наступила зима. Потом на улицу и носа высовывать не захочется, — продолжил Оскар, подавая руку графине, чтобы помочь встать, — можете и позаниматься, и начать писать новую картину. Думаю, и дедушка, и родители не откажутся от такого подарка.
— Ох, Оскар, спасибо, и как я сама не догадалась? — она благодарно улыбнулась пожилому мужчине.
— Думаю, Вам просто было пока не до того, — дворецкий потянул девушку к выходу.
— Ты прав, — согласилась она.
— Кстати, Женевьева, — подал голос маг, продолжая сидеть в кресле.
— А? — вопросительно она повернула голову к нему.
— А я ведь даже не могу к тебе прикоснуться, не говоря о том, чтобы проверить твою память, пока на тебе амулет, — усмехнулся он.
— Ах ты жук! — выругалась девушка.
Маг рассмеялся:
— А что я? Это у тебя память дырявая.
Графиня показала язык и вышла из библиотеки под руку с дворецким.
— Абсолютно никаких манер, — сделал вывод Лайт с тихим смехом.
У прикроватного столика стоял новый букет. Скромные соцветия полевых цветов испускали последние ароматы лета. Женевьева потянулась и сладко зевнула, пробуждаясь от сна. На душе было легче. Вчерашнее плохое настроение от осознание собственных энергетических блоков куда-то улетучилось. Она мысленно вспомнила фразу «проспись, и все пройдет» и усмехнулась про себя.
Вчера она так и не занималась. И пока Лайзы было не слышно и не видно, она решила повторить вчерашние манипуляции, заявив вслух, что она готова идти в новое и освобождается от удушающих ее чувств. Прислушалась к себе. В груди снова зашевелилось неприятное чувство, но таким тяжелым и мешающим дышать оно уже не было.
Графиня удивленно прищурилась и села в постели.
Неожиданно.
Но можно с чистой совестью начинать новый день.
Она вскочила на ноги и посмотрела на тумбу, с улыбкой полюбовавшись цветами несколько мгновений. К удивлению, ее снова ждала небольшая записка. Она протянула руку, подцепляя пальцами бежевый клочок бумаги. Вскоре глаза бегали по витиеватому тексту.
«Милая, доброе утро. Прошу простить меня, мне нужно срочно отъехать по делам. Лайзу я забрал с собой. Пожалуйста, не скучай. Оскар обязательно составит тебе компанию. А я буду к вечеру.
Теон»
