Графиня Майори поймала обеспокоенный взгляд мужа, покачала головой, давая знать, мол все в порядке, и снова прикрыла глаза, слабо ему улыбнувшись. Через пару секунд она открыла глаза, заметив, что супруг снова погружен в беседу, и наконец тихо спросила:
— Кто Вы такой и что Вам от меня нужно?
Здраво рассудив, она решила не провоцировать незнакомца на эмоции и необдуманные действия, поэтому и вести себя стала максимально корректно.
— Кто я, тебе знать не обязательно. Не кажется ли тебе, что ты заняла чужое место? — в голосе сквозили то ли ненависть, то ли презрение, Женевьева так и не смогла понять.
Она помолчала какое-то время. В душе бурлил поток эмоций, и даже усталость сейчас ушла на второй план. Она взяла себя в руки. С чего она решила, что мужчина говорит о том, что она заняла тело Элизии?
— О чем Вы? — она постаралась, чтобы голос ее звучал спокойно.
— О теле девушки, в котором ты сейчас находишься.
Значит, все же знает. Что же.
— Я не специально.
— Вот как, — кажется, незнакомец был удивлен, но потом все же язвительно спросил, — И ты даже согласна покинуть это тело?
— Если Элизия сможет вернуться, да, — уверенно произнесла девушка, продолжая смотреть на Теона.
Возможно сейчас, в эту минуту, все и решится. И она видит его в последний раз. А еще. Она положила руку на живот, тяжело выдохнув. Их ребенок. Что будет с ним?
— С чего такая щедрость к незнакомке? — отвлек ее собеседник от тяжелых раздумий.
— Все-таки она должна была быть моей младшей сестрой, и наши родители переживают, — глухо произнесла она, смотря уже не на Теона, а скорее в пустоту перед собой, — мое появление не заменит им любимой дочери, которая прожила с ними много лет.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — кажется, голос незнакомого ей мужчины стал более благосклонен.
Между ними воцарилась тишина. Где-то щебетали ночные пташки. Вечер шелестел листвой и травой. Доносились голоса мужчин с тропы. Нос щекотал аромат увядающих гортензий. Женевьеве показалось, что Теон хочет быстрее отделаться от собеседника, то и дело бросая на нее обеспокоенные взгляды.
Незнакомец снова прервал тишину:
— Я не знаю, что после этого будет с тобой.
Она выдохнула:
— Не важно.
— Не боишься? — в его усмешке послышалось… уважение?
Девушка решила, что ей просто показалось. Она не сдержалась от того, чтобы легко пожать плечами:
— Нет. Хоть это и звучит безрассудно.
— Это и правда безрассудно, — незнакомец смягчился, — раз ты идешь мне на встречу, я тоже пойду тебе на встречу.
— М? — она чуть наморщилась, плохо понимая, что он имеет в виду.
— Я знаю, что ты беременна, — безапелляционно выговорил мужчина.
— Ты будто видишь меня на сквозь, — она тоже невольно перешла на ты, раз уж они так разоткровенничались.
— Вижу, как и Лайт, но я сильнее.
— Тогда понятно, — она выдохнула.
— Так вот, вернемся к разговору. Ребенок твой. И если тебя не будет, он скорей всего погибнет. Даже если Элизия его примет, ему будет нужна твоя энергия.
— Ты даешь мне отсрочку? — немного удивилась Женевьева.
— Можно сказать и так. Этот ребенок мне не нужен, мне нужна только Элизия. Но я же не зверь, чтобы убивать ни в чем неповинное дитя, — собеседник был серьезен.
— Спасибо. Это не отразится на Элизии? — Женевьева снова смотрела на мужа.
Как он будет себя чувствовать, когда она уйдет? Сможет ли воспитать их дочку? Почему-то она подумала, что у них будет девочка.
Незнакомец снова усмехнулся:
— Ты больше за дочь переживаешь или за сестру?
— Дочь? — она невольно улыбнулась, — За обеих.
— Да, я уже вижу, что у тебя будет девочка, — он устало выдохнул, — по идее, я должен тебе дать пару лет, но столько я дать не могу.
— Ничего страшного, спасибо и на этом. Думаю, за дочкой приглядят и без меня, — она улыбнулась Теону, что бросил на нее очередной обеспокоенный взгляд.
— Раз Сайрот Грей назвал тебя своей внучкой, ребенка точно не оставят, — он усмехнулся и видя, что Теон все еще смотрит, продолжил, — встретимся через год на этом месте, надеюсь, ты не передумаешь.
— Я дала слово, — ответила спокойно графиня.
— Не думал, что иномирцы отвечают за свои слова, — он усмехнулся.
— В моем мире мало кто, но я стараюсь слово держать, тем более, я не могу подвести короля.
— Надеюсь на это, — мужчина снова стал серьезен, — будет лучше, если о нашем разговоре никто ничего не узнает.
— Конечно, я понимаю.
Послышалось тихое шуршание, будто собеседник удаляется, но через пару секунд графиня Майори услышала новый шорох ближе и его тихий голос:
— Ты правда ее старшая сестра?
— Сайрот сказал, что так, — подтвердила она.
— Можно тогда одну просьбу? — кажется, в его голосе засквозила какая-то надежда.
— Если она в моих силах, — Женевьева устало вдохнула, впечатлений на сегодня было уже слишком.
— Благослови наш брак с Элизией.
Просьба для девушки была неожиданной, она немного смутилась, а потом спросила:
— Она тебя любит?
— Любит, замуж за Теона она никогда не хотела. Почему ты не спрашиваешь, люблю ли я ее?
